Сражаясь на вашей стороне
8 (926) 860-62-79
8 (926) 153-26-20

Наши услуги

Интересно, что...

К нам обратилась клиентка по рекомендации с просьбой помочь в разрешении затянувшегося вопроса, связанного с признанием права собственности на земельный участок и домовладение. Она несколько лет пыталась решить данную проблему через местную администрацию, но все безуспешно. Спорные объекты (земельный участок и домовладение) находились в Тверской области Конаковского района...

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАЗРЕШЕНИЯ СУДАМИ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ВОСПИТАНИЕМ ДЕТЕЙ

ОБЗОР ПРАКТИКИ РАЗРЕШЕНИЯ СУДАМИ СПОРОВ,
СВЯЗАННЫХ С ВОСПИТАНИЕМ ДЕТЕЙ
УТВЕРЖДЕН
Президиумом Верховного Суда
Российской Федерации
20 июля 2011 года

Верховным Судом РФ совместно с верховными, краевыми, областными и иными равными им судами проведено обобщение судебной практики разрешения в 2008 - 2010 годах споров, связанных с воспитанием детей.

Это споры: об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей (п. 3 ст. 65 СК РФ); об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (п. 2 ст. 66 СК РФ); об устранении препятствий к общению с ребенком его близких родственников (п. 3 ст. 67 СК РФ); о лишении родительских прав (п. 1 ст. 70 СК РФ); о восстановлении в родительских правах (п. 2 ст. 72 СК РФ); об ограничении родительских прав (п. 1 ст. 73 СК РФ); об отмене ограничения родительских прав (ст. 76 СК РФ) и другие.

В силу ст. 38 Конституции Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

Основным нормативно-правовым актом, регулирующим отношения по воспитанию детей на территории Российской Федерации, является Семейный кодекс РФ.

В силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, и если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Нормы, регулирующие отношения по воспитанию детей, содержатся в Конвенции о правах ребенка.

К правоотношениям с участием граждан государств, являющихся членами Содружества Независимых Государств, применяются также положения Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, принятой 22 января 1993 г. в г. Минске государствами - членами Содружества Независимых Государств (далее - СНГ) и вступившей в силу для Российской Федерации 10 декабря 1994 г. (далее - Минская конвенция). При этом подписанная 7 октября 2002 г. в г. Кишиневе государствами - участниками СНГ Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (далее - Кишиневская конвенция) в настоящее время применению не подлежит, поскольку она вступает в силу для подписавшего ее государства после ратификации им данной Конвенции (ст. 120 Конвенции), однако Российская Федерация эту Конвенцию не ратифицировала, в связи с чем в силу положений пп. 3, 4 ст. 120 Кишиневской конвенции в отношениях между Российской Федерацией и другими участниками этой Конвенции продолжает применяться Минская конвенция от 22 января 1993 г.

Кроме того, при разрешении споров об определении места жительства детей при раздельном проживании родителей, а также об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, суды, в частности, применяют Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации".

Разъяснения по применению семейного законодательства содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей".

Анализ судебной практики показал, что суды в большинстве случаев правильно определяют закон, подлежащий применению к спорным отношениям, учитывают правовые позиции Конституционного Суда РФ и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в постановлении от 27 мая 1998 г. N 10.

Статистические данные о рассмотрении судами споров, связанных с воспитанием детей

Форма государственной статистической отчетности предусматривает учет всех дел по спорам, связанным с воспитанием детей (кроме дел о лишении родительских прав), в целом как "споры, связанные с воспитанием детей", без выделения конкретных категорий этих дел. Отдельному учету подлежат лишь дела о лишении родительских прав.

Исходя из данных судебной статистики, в 2010 году значительно возросло количество дел по спорам, связанным с воспитанием детей. Так, в 2010 году судами окончено производством 24 281 дело этой категории (в 2009 году - 20 531 дело, в 2008 году - 17 014 дел). Около четверти дел в 2010 году были прекращены производством. Вынесены решения по 67% оконченных производством дел. С удовлетворением заявленных требований в 2010 году вынесено 86,2% решений названной категории (13 955 дел).

Количество дел о лишении родительских прав на протяжении последних лет сокращается. Так, если в 2008 году судами Российской Федерации было окончено производством 74 111 дел, в 2009 году - 73 996 дел, то в 2010 году окончено производством 67 400 дел этой категории. По 92% дел, оконченных производством, были вынесены решения. Удовлетворены требования о лишении родительских прав по 56 117 делам, что составляет 91,5% от числа дел, рассмотренных с вынесением решений.

В 2010 году были нарушены сроки рассмотрения по 2509 делам о лишении родительских прав, что составляет 3,7% от числа оконченных производством дел (в 2009 году - 3,9%, или 2878 дел, в 2008 году - 4,9% или 3659 дел).

Нарушение сроков рассмотрения дел по спорам, связанным с воспитанием детей, в 2010 году составило 5,4% (1305 дел), в 2009 году - 6,3% (1287 дел), а в 2008 году - 8,1% (1383 дела).

Таким образом, ситуация с соблюдением судами сроков рассмотрения указанных категорий дел за последние три года (с 2008 по 2010 год) улучшилась.

Предъявление искового заявления по спорам, связанным с воспитанием детей

Как показало обобщение судебной практики, судьями в основном правильно разрешается вопрос о возможности принятия искового заявления к своему производству по делам по спорам, связанным с воспитанием детей.

Отказ в принятии искового заявления. Имели место случаи, когда судьи необоснованно отказывали в принятии искового заявления, ошибочно полагая, что у истца отсутствует субъективное право на обращение за судебной защитой.

Например, определением Благовещенского городского суда Амурской области было отказано в принятии искового заявления матери ребенка об определении порядка общения ребенка со своим отцом, проживающим отдельно от ребенка, на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ. Определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда данное определение было отменено, вопрос передан на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Как правильно указал суд кассационной инстанции, вывод суда первой инстанции об отсутствии у матери ребенка, проживающей совместно с ребенком, полномочий на предъявление в суд требования об определении порядка общения ребенка с отцом, проживающим отдельно от ребенка, является неправильным, поскольку в соответствии с положениями п. 2 ст. 66 СК РФ вопрос о порядке осуществления родительских прав отдельно проживающим от ребенка родителем может быть разрешен судом по требованию любого родителя, а не только по требованию отдельно проживающего родителя.

При решении вопроса о принятии заявления прокурора, предъявленного в защиту прав и интересов несовершеннолетнего, в ряде случаев судьи ошибочно полагали, что прокурор не имеет права на обращение с таким заявлением в суд, если ребенку назначен опекун или попечитель, либо если дети помещены под надзор в образовательные, медицинские организации, организации, оказывающие социальные услуги, и иные организации, в том числе для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Например, определением судьи Талицкого районного суда Свердловской области было отказано в принятии заявления прокурора в интересах двух несовершеннолетних сестер об ограничении родительских прав их отца Б. по тем основаниям, что дети с 2000 года по заявлению отца находятся на полном государственном обеспечении в МОУ "Талицкая школа-интернат основного общего образования" и, следовательно, обязанность по охране их прав возложена на указанное образовательное учреждение. При этом судом не принято во внимание, что п. 3 ст. 73 СК РФ право прокурора на обращение в суд с требованием об ограничении родительских прав не связывается с наличием такого права у других лиц и, кроме того, такое право предоставлено прокурору ст. 45 ГПК РФ.

Аналогичная ошибка была допущена судьей Локтевского районного суда Алтайского края, необоснованно отказавшего в принятии заявления прокурора Косихинского района в интересах несовершеннолетнего о лишении его отца М. родительских прав со ссылкой на то, что несовершеннолетний имеет опекуна, который в соответствии с законом и должен защищать права несовершеннолетнего, а каких-либо причин, по которым он не в состоянии это сделать, прокурор не указал. Отменяя это определение судьи, судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда правильно указала, что согласно п. 1 ст. 70 СК РФ дела о лишении родительских прав рассматриваются по заявлению одного из родителей или лиц, их заменяющих, по заявлению прокурора, а также по заявлениям органов или организаций, на которые возложены обязанности по охране прав несовершеннолетних детей (органов опеки и попечительства, комиссий по делам несовершеннолетних, организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и других). В связи с этим прокурор в силу прямого указания закона вправе обращаться в суд с иском о лишении родительских прав, при этом наличие аналогичных прав у иных лиц, перечисленных в п. 3 ст. 70 СК РФ, препятствием для обращения в суд прокурора с указанными требованиями не является.

Ряд судей, установив, что иск предъявлен лицом, которое не относится к кругу лиц, имеющих право на обращение с данным иском в суд (например, иск о лишении родительских прав предъявлен родственником ребенка, не являющимся его опекуном или попечителем, иск о восстановлении в родительских правах предъявлен не самим родителем, а иным лицом), необоснованно возвращали исковые заявления со ссылкой на п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, в то время как в его принятии следовало отказать на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

Такие ошибки допускались, в частности, судьями районных судов Кемеровской и Ростовской областей, Алтайского края.

Некоторые судьи, отказывая в принятии заявления по п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ в связи с тем, что имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, не всегда учитывали, что правоотношения по воспитанию детей, как и иные семейные правоотношения, носят длящийся характер, поэтому применение правил о тождественности исков и отказ в связи с этим в принятии заявления допустимы не во всех случаях. Например, нельзя признать обоснованным отказ в принятии искового заявления между теми же сторонами, о том же предмете, когда из заявления усматривается, что изменились фактические обстоятельства, условия воспитания детей, служившие основанием ранее предъявленного иска.

Так, определением судьи Железнодорожного районного суда г. Ростова-на-Дону было отказано в принятии искового заявления Е. к Ч. о передаче ей ребенка на воспитание и изменении места его жительства в связи с тем, что решением Советского районного суда г. Ростова-на-Дону между этими же сторонами рассматривался аналогичный спор и место жительства дочери определено с ее отцом. Отменяя данное определение, судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда правильно указала на то, что тождественность исков означает, что они имеют одинаковый предмет, основание и субъектный состав. Между тем суд не учел, что изменились обстоятельства, послужившие основанием для вынесения решения Советским районным судом г. Ростова-на-Дону, в связи с чем иск предъявлен по иным основаниям, чем разрешенный ранее судом.

Оставление искового заявления без движения. Анализ судебной практики по делам данной категории также показал, что в большинстве случаев у судей не возникает трудностей при определении соответствия содержания и формы искового заявления требованиям, установленным законом.

Однако в некоторых случаях судьи необоснованно оставляли исковые заявления без движения, ссылаясь на то, что в них не указаны обстоятельства, на которых истцы основывают свои требования, а также доказательства, подтверждающие эти обстоятельства, в то время как проверка наличия всех доказательств, на которых основаны требования заявителя, не свойственна стадии возбуждения дела и отсутствие какого-либо документа не может свидетельствовать о несоблюдении требований, предъявляемых к заявлению. Такие доказательства могут быть представлены как при подготовке дела к судебному разбирательству, так и в ходе рассмотрения дела по существу.

Кроме того, как на одно из оснований для оставления искового заявления без движения, а впоследствии и на основание его возвращения, ряд судей в своих определениях ссылались на отсутствие документа, подтверждающего уплату государственной пошлины.

Между тем требование об уплате государственной пошлины по спорам, связанным с воспитанием детей, является незаконным, поскольку эти споры относятся к делам о защите прав ребенка и пошлиной не облагаются, что вытекает из положений п. 15 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, п. 2 ст. 23 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации".

Возвращение искового заявления. Прекращение производства по делу. Имели место случаи, когда по спорам об определении места жительства ребенка или об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, судьи необоснованно возвращали исковые заявления в связи с несоблюдением истцами досудебного порядка разрешения спора.

Например, определением судьи Новоалтайского городского суда Алтайского края было возвращено исковое заявление В. (отца ребенка) к Б. (матери ребенка) об устранении препятствий к общению с несовершеннолетним ребенком и определении порядка общения с ним. При этом судья указал, что в силу п. 3 ст. 65 СК РФ предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования возникшего спора путем обращения в орган опеки и попечительства за разрешением возникших разногласий, однако истец в орган опеки и попечительства не обращался.

Такой вывод основан на неправильном толковании закона, поскольку из содержания ст. ст. 65, 66 СК РФ не следует, что для определения места жительства детей или порядка осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, законодательством предусмотрен предварительный досудебный порядок урегулирования спора. В случае возникновения спора родители вправе обратиться за его разрешением непосредственно в суд.

Следует обратить внимание и на необоснованный возврат судами исковых заявлений по спорам, связанным с воспитанием детей, по мотиву нарушения заявителем правил родовой подсудности.

Согласно ст. 24 ГПК РФ все категории дел, связанных с воспитанием детей, с точки зрения правил родовой подсудности рассматриваются районным судом в качестве суда первой инстанции. Исходя из этого, следует признать нарушением процессуального закона возвращение районным судом заявления в связи с несоблюдением заявителем правил родовой подсудности. В частности, некоторые судьи районного суда ошибочно полагали, что заявления об определении места жительства ребенка, об определении порядка общения с ребенком, об ограничении родительских прав подсудны мировым судьям. Однако такие случаи единичны и допущенные ошибки исправлялись судом кассационной инстанции.

Учитывая, что большинство споров о детях рассматривается по месту жительства ответчика (ст. 28 ГПК РФ), суды правильно возвращали заявления в связи с нарушением этого правила со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ и с указанием, в какой конкретно суд следует обратиться заявителю по данному спору.

Вместе с тем обобщение судебной практики показало, что у судов имеются различные точки зрения по вопросу о том, как определяется территориальная подсудность дела при одновременном заявлении требований о лишении родительских прав и взыскании алиментов.

Одни суды (например, Владимирский областной суд, Ростовский областной суд) полагают, что в указанном случае истец вправе предъявить такой иск как по месту жительства ответчика, так и по месту своего жительства.

Такой вывод, по мнению судов, вытекает из положений ч. 3 ст. 29 ГПК РФ, согласно которой иски о взыскании алиментов и об установлении отцовства могут быть предъявлены истцом также в суд по месту его жительства. При этом из данной нормы не следует, что правило об альтернативной подсудности применяется только к случаям одновременного предъявления требований об установлении отцовства и о взыскании алиментов. Учитывая это, суды полагают, что если наряду с требованием о лишении родительских прав предъявлено и требование о взыскании алиментов, для которого действует правило об альтернативной подсудности, то истец вправе подать такое заявление как в суд по месту жительства ответчика, так и в суд по месту своего жительства.

В частности, судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда, отменив определение Зерноградского районного суда, которым было возвращено исковое заявление прокурора Зерноградского района в интересах несовершеннолетних о лишении их матери Ч. родительских прав и взыскании алиментов в связи с неподсудностью спора этому районному суду, указала, что судом допущено нарушение ч. 3 ст. 29 ГПК РФ, в соответствии с которой иски о взыскании алиментов могут быть предъявлены истцом в суд по месту его жительства. Учитывая, что несовершеннолетние проживают в Зерноградском районе и кроме требований о лишении родительских прав заявлены и требования о взыскании алиментов, спор подсуден Зерноградскому районному суду.

Другие суды (например, Архангельский областной суд, Алтайский краевой суд) считают, что иск о лишении родительских прав подсуден суду по месту жительства ответчика независимо от того, предъявлено или нет одновременно требование о взыскании алиментов. В обоснование такой позиции Архангельский областной суд исходит из того, что ГПК РФ не устанавливает альтернативной или исключительной подсудности дел о лишении родительских прав, в том числе при одновременном предъявлении требований о лишении родительских прав и взыскании алиментов. Поэтому дела, связанные с воспитанием детей, подлежат рассмотрению исходя из общего правила территориальной подсудности, установленного ст. 28 ГПК РФ (по месту нахождения ответчика).

Согласно позиции Алтайского краевого суда, ошибочно толкуют процессуальный закон суды, которые полагают, что в случае одновременного предъявления требований о лишении родительских прав и взыскании алиментов иск в силу ч. 3 ст. 29 ГПК РФ может быть предъявлен также в суд по месту жительства истца. По мнению краевого суда, поскольку в соответствии с п. 2 ст. 71 СК РФ лишение родительских прав не освобождает родителя от обязанности содержать своего ребенка, а в соответствии с п. 3 ст. 70 СК РФ суд при рассмотрении дела о лишении родительских прав решает и вопрос о взыскании алиментов на ребенка независимо от того, предъявлен ли такой иск, следовательно, и в указанном случае должно действовать общее правило подсудности, установленное ст. 28 ГПК РФ, - предъявление иска по месту жительства ответчика.

По данному вопросу правильной является позиция Владимирского и Ростовского областных судов как наиболее согласующаяся с положениями ст. ст. 28, 29 ГПК РФ, а также отвечающая правам и интересам ребенка, включающим в себя и право быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства (ст. 57 СК РФ).

Подготовка дела к судебному разбирательству

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" обращено внимание судей на то, что соблюдение требований закона о проведении надлежащей подготовки гражданских дел к судебному разбирательству является одним из основных условий правильного и своевременного их разрешения. Своевременная и полная подготовка дела к судебному разбирательству имеет определяющее значение для качественного рассмотрения дела и в установленные законом сроки. Непроведение либо формальное проведение подготовки дел к судебному разбирательству, как правило, приводит к отложению судебного разбирательства, волоките, а в ряде случаев и к принятию необоснованных решений.

Изучение судебной практики по спорам, связанным с воспитанием детей, показало, что еще имеют место многочисленные случаи формального отношения судей к подготовке дела к судебному разбирательству. Это, как правило, приводит к тому, что слушания по делам неоднократно откладываются, нарушаются сроки рассмотрения дел, вынесенные судебные постановления отменяются судом кассационной инстанции.

Например, Волгоградским областным судом в ходе обобщения судебной практики выявлен целый ряд случаев ненадлежащей подготовки дел по спорам, связанным с воспитанием детей, к судебному разбирательству.

Так, исковое заявление Управления образования администрации Дзержинского района к Б. и Х. о лишении родительских прав поступило в Дзержинский районный суд г. Волгограда 19 октября 2006 г. 26 октября 2006 г. определением судьи оно принято к производству указанного суда, и по делу назначено проведение подготовки к судебному разбирательству, которая заключалась только в направлении копии искового заявления ответчикам. 31 октября 2006 г. судьей вынесено определение о назначении дела к разбирательству в судебном заседании на 22 ноября 2006 г. В результате ненадлежащей подготовки дела к судебному разбирательству слушание его откладывалось более 10 раз, и рассмотрено по существу оно было только 27 августа 2008 г.

Кроме того, несмотря на то что в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 обращено внимание судей на то, что дела, связанные с воспитанием детей, должны назначаться к разбирательству в судебном заседании только после получения от органов опеки и попечительства составленных и утвержденных в установленном порядке актов обследования условий жизни лиц, претендующих на воспитание ребенка, в ходе обобщения судебной практики рассмотрения этих дел были выявлены случаи (и они не единичны), когда судьи назначали дела к судебному разбирательству в отсутствие такого акта, что также влекло за собой отложение разбирательства дела.

Например, по делу по иску Ш. к А. о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетнего 20 мая 2008 г. судьей Центрального районного суда г. Барнаула было вынесено определение о принятии, подготовке и назначении дела к судебному разбирательству на 9 июня 2008 г. 23 мая 2008 г. судьей сделан запрос в орган опеки и попечительства администрации Центрального района г. Барнаула о представлении акта обследования жилищно-бытовых условий ответчика в срок до 6 июня 2008 г. Такой акт поступил в суд лишь 2 июля 2008 г., в связи с чем судебное разбирательство (а оно было назначено судьей на 9 июня 2008 г., т.е. еще до поступления акта обследования в суд) было отложено.

Участие органов опеки и попечительства в рассмотрении дел

В соответствии со ст. 4 Конвенции о правах ребенка на государство и органы опеки и попечительства возложены обязанности принимать все меры для защиты прав ребенка. Данной норме корреспондирует п. 1 ст. 78 СК РФ, согласно которому при рассмотрении судом споров, связанных с воспитанием детей, к участию в деле независимо от того, кем предъявлен иск в защиту интересов ребенка, должен быть привлечен орган опеки и попечительства. Статьи 70, 72 и 73 СК РФ предписывают обязательное участие прокурора, а также органа опеки и попечительства в рассмотрении дел о лишении родительских прав, о восстановлении в родительских правах, об ограничении родительских прав.

Закон предусматривает участие органа опеки и попечительства в рассмотрении споров, связанных с воспитанием детей, как в качестве стороны по делу (истца), так и в качестве государственного органа, компетентного дать заключение по существу спора (в соответствии с п. 1 ст. 34 ГК РФ, ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" с 1 января 2008 г. органами опеки и попечительства являются органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации).

Участвуя в рассмотрении судом спора, связанного с воспитанием детей, орган опеки и попечительства обязан согласно п. 2 ст. 78 СК РФ провести обследование условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, а также представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по существу спора, подлежащее оценке в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами.

Изучение судебной практики показало, что требование об обязательном привлечении органов опеки и попечительства к участию в делах, связанных с воспитанием детей, абсолютным большинством судов соблюдается. Между тем согласно справкам по материалам обобщения судебной практики Забайкальского краевого суда, Челябинского, Омского и Ленинградского областных судов имелись единичные случаи, когда это требование закона нарушалось, что является недопустимым.

Обобщение судебной практики также показало, что органы опеки и попечительства, участвующие в деле в качестве органа, дающего заключения по делу, нередко привлекаются судами в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Представляется, что такая практика является неправильной по следующим основаниям.

В указанном случае в силу положений ст. 47 ГПК РФ органы опеки и попечительства относятся не к третьим лицам, а к лицам, участвующим в деле в качестве государственного органа, компетентного дать заключение по существу спора. Основанием их участия по делам по спорам о детях является интерес государства в правильном разрешении дел, имеющих важную социальную направленность, и защита интересов несовершеннолетних, не имеющих в большинстве случаев возможности самостоятельно участвовать в процессе и защищать свои интересы. При этом процессуальные права и обязанности органа опеки и попечительства, привлекаемого для дачи заключения по спору (ст. 47 ГПК РФ), и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований (ст. 43 ГПК РФ), являются различными.

Необходимо также отметить, что суды по-разному решали вопрос о том, какой орган опеки и попечительства следует привлекать к участию в деле, а также каким органом опеки и попечительства должно быть дано заключение по существу спора в тех случаях, когда один из родителей, претендующий на воспитание ребенка, имеет иное место жительства, чем другой родитель, с которым проживает ребенок (т.е. у родителей разные места жительства).

Так, согласно справке по материалам обобщения судебной практики Калининградского областного суда в указанной ситуации суды области, как правило, к участию в деле привлекали как орган опеки и попечительства по месту жительства истца, претендующего на воспитание ребенка, так и орган опеки и попечительства по месту жительства ответчика, с которым проживал ребенок (либо орган опеки и попечительства по месту нахождения ребенка в детском учреждении), которые давали заключения по существу спора, основанные как на представленном органом опеки и попечительства акте обследования условий жизни по месту проживания истца, претендующего на воспитание ребенка, так и на акте обследования условий жизни по месту жительства ответчика с ребенком.

Вместе с тем в практике судов Калининградской области имели место и иные случаи: акт обследования условий жизни был представлен органом опеки и попечительства как по месту жительства истца, так и по месту жительства ответчика с ребенком, однако письменное заключение по существу спора дано только органом опеки и попечительства по месту жительства истца.

По мнению Калининградского областного суда, письменное заключение по существу спора суду следует истребовать и у органа опеки и попечительства по месту жительства ответчика с ребенком.

Судебная практика по указанному вопросу в судах Алтайского края также была неоднозначна. Вместе с тем, как полагает Алтайский краевой суд, акты обследования условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, должны быть составлены органами опеки и попечительства по месту жительства каждого из этих лиц, однако, по мнению этого же суда, более целесообразным является привлечение судом к участию в деле органа опеки и попечительства по месту рассмотрения спора, который, исходя из представленных актов обследования и других доказательств, и должен дать заключение по существу спора.

По данному вопросу следует придерживаться позиции, высказанной Калининградским областным судом, как наиболее согласующейся с положениями ст. 78 СК РФ и ст. 47 ГПК РФ.

Материалы обобщения судебной практики свидетельствуют о том, что представители органа опеки и попечительства, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, нередко не являются в судебное заседание, в нарушение ч. 1 ст. 167 ГПК РФ о причинах неявки суд не извещают, ходатайств о рассмотрении дела в их отсутствие либо об отложении слушания по делу не представляют, что приводит к неоднократному отложению слушания по делу и, как следствие, к нарушению сроков рассмотрения гражданских дел, к несвоевременному восстановлению прав и законных интересов несовершеннолетних детей и других лиц, участвующих в деле.

Зачастую органы опеки и попечительства просят рассмотреть дело без их участия, несмотря на то, что одной из обязанностей, возложенных на эти органы федеральными законами, является защита прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних детей не только в случаях отсутствия родительского попечения (ст. 121 СК РФ), но и в случаях проживания детей в семьях родителей или усыновителей (ст. 56 СК РФ). Суды, как правило, удовлетворяют такие ходатайства, однако в дальнейшем это нередко приводит к необходимости отложения слушания по делу, поскольку в ходе судебного разбирательства возникают вопросы, разрешить которые без непосредственного участия в судебном заседании представителя органа опеки и попечительства не представляется возможным.

Обобщение судебной практики также показало, что органами опеки и попечительства нередко нарушаются сроки исполнения судебных поручений о проведении обследования условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, и представления суду акта обследования и основанного на нем заключения по существу спора, однако суды зачастую оставляют эти факты без должного реагирования.

Встречаются случаи, когда заключение составляется органом опеки и попечительства формально (оно не содержит данных, характеризующих отношения в семье между родителями, между ними и ребенком, личностные качества родителей, данных о привязанности ребенка к каждому из родителей, о результатах общения с несовершеннолетним, в нем отсутствует мнение органа опеки и попечительства о целесообразности либо нецелесообразности опроса ребенка в судебном заседании, а также мнение о том, может ли опрос в суде причинить ребенку психологическую травму и т.п.), а иногда и вовсе сведения, изложенные в заключении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Между тем таким заключениям суды не всегда дают должную оценку.

Имели место также случаи, когда в заключениях органов опеки и попечительства вывод по существу спора не делался, а оставлялся на усмотрение суда (это выявлено, в частности, при рассмотрении ряда дел Таганрогским городским судом Ростовской области). Кроме того, согласно справке по материалам обобщения Ростовского областного суда Константиновским районным судом в 2009 году было рассмотрено два дела при отсутствии акта обследования условий жизни ребенка и заключения органа опеки и попечительства. При этом суд исходил из того, что истцом по делу являлся орган опеки и попечительства, в связи с чем, по мнению суда, заключение по делу приобщать к делу необязательно. Между тем, как правильно указал Ростовский областной суд, такая позиция противоречит требованиям п. 2 ст. 78 СК РФ.

Встречаются случаи приобщения к материалам дела актов обследования условий жизни ребенка, составленных специалистами органа опеки и попечительства, не заверенных надлежащим образом. Однако такие доказательства, как недопустимые, не могут быть положены в основу решения суда.

Кроме того, суды не всегда учитывают, что достаточность и полнота отраженных в актах и заключениях органа опеки и попечительства сведений напрямую зависят от тех вопросов, которые суд ставит перед органом опеки и попечительства, поручая ему проведение по делу обследования условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, и составление заключения. Вместе с тем в выносимых судьями определениях названные вопросы иногда ставятся формально, без учета конкретных обстоятельств дела и заявленных исковых требований.

Участие прокурора

Дела об ограничении либо о лишении родительских прав, а также о восстановлении в родительских правах в соответствии с требованиями закона (ст. 45 ГПК РФ, п. 2 ст. 70, п. 2 ст. 72, п. 4 ст. 73 СК РФ) рассматриваются с участием прокурора, который дает заключение по делу. На обязательное участие прокурора по указанным категориям споров обращено внимание судов и в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10.

При рассмотрении данной категории дел судами в целом выполнялось требование об обязательном участии прокурора. Однако имели место единичные случаи, когда суды нарушали это требование закона.

Например, при рассмотрении Железнодорожным районным судом г. Новосибирска спора по иску Х. (бабушки - опекуна ребенка) к А. и С. (родителям ребенка) о лишении их родительских прав судом к участию в деле не был привлечен прокурор (данное решение в кассационном порядке не обжаловалось).

Согласно справке по материалам обобщения судебной практики Волгоградского областного суда в 2009 году Камышинским городским судом г. Волгограда был рассмотрен ряд дел о лишении родительских прав и о восстановлении в родительских правах с участием "представителей прокуратуры". При этом, как указал Волгоградский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики, в названных делах отсутствуют документы, подтверждающие полномочия указанных "представителей" Камышинской районной прокуратуры и прокуратуры г. Камышина.

Анализ судебной практики также показал, что слушания по делам по указанным категориям судами нередко откладывались слушанием в связи с неявкой в судебное заседание прокурора, однако каких-либо мер реагирования по данным фактам суды, как правило, не принимали. Поэтому заслуживает внимания практика тех судов, в частности судов Свердловской области, которые указывали на такие нарушения и на иные факты ненадлежащего исполнения прокурорами своих обязанностей.

Например, Карпинским городским судом Свердловской области 25 ноября 2009 г. вынесено частное определение в адрес прокурора г. Карпинска о недопустимости необеспечения явки прокурора в судебное заседание в указанное судом время, поскольку из-за неявки прокурора судебное разбирательство по делу было отложено. В другом случае при отмене судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда решения Пригородного районного суда, которым удовлетворен иск П. к Х. о лишении родительских прав и взыскании алиментов, в адрес прокурора Свердловской области было вынесено частное определение, в котором обращено внимание на ненадлежащее исполнение обязанностей должностными лицами прокуратуры Пригородного района по названному делу. В частном определении указано, что прокурором, участвующим в судебном заседании, не было обращено внимание на нарушения норм материального и процессуального законодательства, в том числе допущенные судом: прокурор в заключении поддержал исковые требования, несмотря на отсутствие актов обследования условий проживания ребенка и лиц, претендующих на его воспитание, а также заключения органа опеки и попечительства по существу спора; при подаче кассационного представления на решение суда, последовавшего только после получения прокуратурой копии кассационной жалобы ответчика, на допущенные нарушения также не было обращено внимание; кассационное представление составлено формально и подано в суд с пропуском срока, при этом в качестве основания для восстановления пропущенного срока прокурор ссылался на нахождение в отпуске одного из сотрудников прокуратуры, в обязанности которого входила подготовка представлений по гражданским делам, в подтверждение чего представил суду выписку из приказа о распределении обязанностей в прокуратуре Пригородного района и справку о нахождении помощника прокурора в отпуске; к началу заседания суда кассационной инстанции прокурор Пригородного района отозвал кассационное представление, а прокурор прокуратуры Свердловской области в судебном заседании дал заключение о законности и обоснованности решения суда, не обратив внимания на нарушения, допущенные по делу.

Рассмотрение судами дел об определении места жительства детей при раздельном проживании родителей

Как указано в п. 1 ст. 9 Конвенции о правах ребенка, государства-участники обеспечивают, чтобы ребенок не разлучался со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка. Названное определение может оказаться необходимым в том или ином конкретном случае, например, когда родители жестоко обращаются с ребенком или не заботятся о нем или когда родители проживают раздельно и необходимо принять решение относительно места проживания ребенка.

Согласно п. 3 ст. 65 СК РФ при раздельном проживании родителей место жительства несовершеннолетних детей определяется соглашением родителей. При отсутствии такого соглашения спор между родителями о месте жительства детей может быть разрешен судом по требованию любого из них.

В силу положений ст. ст. 57, 61 и 65 СК РФ при разрешении спора между родителями об определении места жительства несовершеннолетних детей суд должен исходить из равенства прав и обязанностей отца и матери в отношении своих детей, а также из интересов несовершеннолетних и обязательно учитывать мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, при условии, что это не противоречит его интересам.

В п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 с учетом положений п. 3 ст. 65 СК РФ разъяснено, какие обстоятельства необходимо учитывать при разрешении спора об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка. К таким обстоятельствам относятся: привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам; возраст ребенка; нравственные и иные личные качества родителей; отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком; возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (с учетом рода деятельности, режима работы родителей, их материального и семейного положения, состояния здоровья родителей); другие обстоятельства, характеризующие обстановку, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей. При этом в постановлении Пленума особо подчеркнуто, что само по себе преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не может являться безусловным основанием для удовлетворения требования этого родителя об определении места жительства ребенка с ним.

Судебная практика рассмотрения данных споров свидетельствует о том, что в большинстве случаев место жительства детей определяется с их матерью. Между тем ряд судов отметили, что в последние годы возрастает число случаев, когда место жительства ребенка определяется с его отцом. На такую тенденцию, в частности, указали Верховный Суд Республики Коми, Пермский краевой суд, Волгоградский и Ярославский областные суды.

При определении места жительства ребенка суды в основном правильно применяли п. 3 ст. 65 СК РФ, учитывая обстоятельства, указанные в данной норме, а также иные обстоятельства, влияющие на правильное разрешение этих споров, такие как: проявление одним из родителей большей заботы и внимания к ребенку; социальное поведение родителей; морально-психологическая обстановка, которая сложилась в месте проживания каждого из родителей; привлечение родителей ребенка к административной или уголовной ответственности; наличие судимости; состояние на учете в психоневрологическом, наркологическом диспансерах; климатические условия жизни ребенка, проживающего с родителем, при проживании родителей в разных климатических поясах; возможность своевременного получения медицинской помощи; наличие или отсутствие у родителей другой семьи; привычный круг общения ребенка (друзья, воспитатели, учителя); привязанность ребенка не только к родителям, братьям и сестрам, но и к дедушкам, бабушкам, проживающим с ними одной семьей, приближенность места жительства родственников (бабушек, дедушек, братьев, сестер и т.д.), которые реально могут помочь родителю, с которым остается проживать ребенок, в его воспитании; удобство расположения образовательных учреждений, спортивных клубов и учреждений дополнительного образования, которые посещает ребенок, и возможность создания каждым из родителей условий для посещения таких дополнительных занятий; цель предъявления иска (например, по одному из дел, рассмотренных районным судом Челябинской области, было установлено, что доводы истца об определении места жительства сына с ним были связаны с получением пенсии на сына-инвалида).

В целях всестороннего исследования всех обстоятельств дела судами запрашивались, в частности, характеристики на родителей из ИЦ (информационный центр) УВД, наркологических и психоневрологических диспансеров, вытрезвителей, от участковых инспекторов.

В случаях, когда установление тех или иных обстоятельств требовало специальных знаний, судами назначались экспертизы для диагностики внутрисемейных отношений и взаимоотношений ребенка с каждым из родителей, выявления психологических особенностей каждого из родителей и ребенка, для психологического анализа ситуации в целом (семейного конфликта), определения наличия или отсутствия психологического влияния на ребенка со стороны одного из родителей. В этих целях судами, в частности, назначались судебно-психологические, судебно-психиатрические, а также комплексные судебные экспертизы (психолого-психиатрические, психолого-педагогические, психолого-валеологические, социально-психологические).

Кроме того, при рассмотрении дел данной категории к участию в деле в качестве специалистов привлекались: инспекторы по делам несовершеннолетних; специалисты органов управления образованием; специалисты по охране прав детства; педагоги (классные руководители); педагоги-психологи; социальные педагоги; врачи - психологи-диагносты, психиатры и врачи иных специальностей.

Обобщение судебной практики позволяет сделать вывод о том, что, как правило, большая материальная обеспеченность того или иного родителя, занимаемая им должность, социальное положение в обществе не являлись определяющими факторами, исходя из которых суды решали вопрос об определении места жительства ребенка. Решения принимались судами с учетом всех юридически значимых обстоятельств и в первую очередь исходя из интересов детей.

Более того, имели место случаи, когда один из родителей обосновывал свои требования только более высоким уровнем материальной обеспеченности, а суд, отказывая ему в иске, в решении указывал, что это обстоятельство не является определяющим при разрешении спора данной категории.

Например, при рассмотрении Кежемским районным судом Красноярского края дела по иску И. к Х. об определении места жительства несовершеннолетних детей ответчик (отец детей) указывал, что занимает руководящую должность, размер его дохода позволяет создать более комфортные материально-бытовые условия проживания детей, чем у матери детей, которая проживает в неблагоустроенной квартире, получает пособие по уходу за ребенком, не имея иного дохода. Удовлетворяя требования истца, Кежемский районный суд указал в решении, что преимущество в материально-бытовом положении одного из родителей не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении требований другого родителя при наличии иных равных условий. При вынесении решения суд исходил из интересов детей, а именно, из их привязанности к матери в силу малолетнего возраста, создания матерью условий для воспитания и содержания детей, факта постоянного проживания детей с матерью с рождения, положительных характеристик истца. При этом суд указал в мотивировочной части решения на то, что стороны имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей, в связи с чем ответчик вправе предоставлять детям материальное содержание помимо выплаты алиментов на их содержание.

Между тем выявлены единичные случаи, когда место жительства ребенка суд определял с тем из родителей, который был более материально обеспечен, не учитывая при этом иные обстоятельства, в том числе и интересы ребенка.

Так, по делу по иску Д. (отца ребенка) к А. (матери ребенка) Нефтекамский городской суд определил место жительства ребенка с отцом, указав, что А. не имеет собственного жилья, квартира, в которой она проживает с ребенком, находится во временном ее пользовании. При этом суд учел, что в новой семье истца проживают мальчики примерно одинакового возраста с его сыном, а мать мальчиков - нынешняя жена истца - также считает целесообразным проживание сына истца в их семье. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан названное решение суда отменено, по делу принято новое решение, место жительства несовершеннолетнего определено с матерью. Кассационная инстанция указала, что установленные судом обстоятельства в виде наличия у отца большей материальной обеспеченности не могут служить основанием для определения места жительства несовершеннолетнего с отцом. Ребенок постоянно проживает с матерью, ответчик не препятствует общению сына с новой семьей истца. По результатам психологического заключения авторитетом для ребенка является мать, а с отцом нравится гулять, каких-либо исключительных обстоятельств, при которых ребенок должен быть разлучен с матерью, не имеется. Оснований для изменения места жительства ребенка, его сложившегося жизненного уклада и нарушения ставшего для него привычным образа жизни судебная коллегия не усмотрела.

Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя были удовлетворены исковые требования К. (отца детей) к Х. (матери детей): место жительства несовершеннолетнего сына определено с отцом. При этом суд фактически исходил из того, что у отца имеется в собственности жилой дом в г. Ставрополе, а мать ребенка проживает у родственников в Красногвардейском районе, т.е. материально-бытовые условия у отца ребенка значительно лучше. Кассационная инстанция отменила указанное решение, постановив новое решение об отказе в иске. Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда приняла во внимание заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что отношения между матерью, дочерью и сыном теплые, доверительные, дружественные, сын больше привязан к матери и сестре, самостоятельно высказывает желание жить с ними. Таким образом, с учетом требований п. 3 ст. 65 СК РФ судебная коллегия пришла к выводу о том, что решение суда первой инстанции принято без учета интересов ребенка.

В ряде случаев суды при вынесении решений по данной категории дел ограничиваются лишь общими фразами о том, что при определении места жительства ребенка учитываются его отношения с родителями, материальное положение родителей и иные обстоятельства, однако обстоятельства, в связи с которыми место жительства ребенка определяется с одним из родителей, в решении не конкретизируются. Как правило, это имеет место тогда, когда требование об определении места жительства ребенка заявляется совместно с требованием о расторжении брака, и при условии признания ответчиком иска. Однако представляется, что и в данном случае решение суда в части определения места жительства ребенка должно быть мотивировано, т.е. указано, почему отдается предпочтение одному из родителей, соответствует ли это интересам ребенка (ст. 24 СК РФ).

Выяснение мнения ребенка. Согласно ст. 12 Конвенции о правах ребенка ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды, должно быть обеспечено право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, затрагивающим ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом и зрелостью ребенка. С этой целью ребенку, в частности, предоставляется возможность быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, затрагивающего ребенка, либо непосредственно, либо через представителя или соответствующий орган в порядке, предусмотренном процессуальными нормами национального законодательства.

Как указано в ст. 57 СК РФ, ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. В случаях, предусмотренных ст. ст. 59, 72, 132, 134, 136, 143, 145 СК РФ, органы опеки и попечительства или суд могут принять решение только с согласия ребенка, достигшего возраста десяти лет.

Обобщение судебной практики показало, что названные требования международного и российского законодательства при рассмотрении дел об определении места жительства ребенка при раздельном проживании родителей судами в большинстве случаев исполняются.

При этом мнение ребенка о том, с кем из родителей он желает проживать, выявляется, как правило, органами опеки и попечительства, составляющими акты обследования жилищно-бытовых условий и соответствующие заключения. Кроме того, мнение ребенка выявлялось также педагогами или воспитателями детских учреждений по месту учебы или нахождения ребенка, социальными педагогами школы, инспекторами по делам несовершеннолетних, в ходе проведения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы либо диагностического обследования в центрах психолого-медико-социального сопровождения, диагностики и консультирования детей и подростков.

Несовершеннолетние дети, достигшие возраста десяти лет, опрашивались также непосредственно судом в судебном заседании. Такой опрос производился в присутствии социального педагога либо классного руководителя, эксперта-психолога.

Между тем следует обратить внимание, что в протоколах судебных заседаний не всегда содержится информация о том, в присутствии каких лиц производился такой опрос. Так, в частности, Верховный Суд Республики Коми в справке по материалам обобщения судебной практики отметил, что в протоколах судебных заседаний судами не всегда отражаются сведения о присутствии педагога при опросе, а данные о том, удаляются ли из зала судебного заседания при опросе ребенка заинтересованные лица, в протоколах и вовсе содержатся редко.

В ходе изучения судебной практики выявлены случаи, когда суд в нарушение действующего российского и международного законодательства выносил решение, не выясняя мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, о том, с кем из родителей он хочет проживать.

Так, Юсьвинским районным судом Пермского края было вынесено решение об определении места жительства двенадцатилетнего ребенка, при этом его мнение по данному вопросу не выяснялось ни органом опеки и попечительства, ни судом, решение суда не мотивировано.

Кроме того, обобщение судебной практики показало, что суды, как правило, не выясняют мнение детей тогда, когда в суде родители заключают мировое соглашение о месте проживания ребенка. Тем самым не выполняются требования ст. 57 СК РФ.

Например, определением судьи Центрального районного суда г. Новосибирска по делу по иску П. к Х. было утверждено мировое соглашение между родителями несовершеннолетних детей, которым место жительства тринадцатилетней дочери определено с матерью, а место жительства семилетнего сына - с отцом. При этом мнение несовершеннолетней девочки по данному вопросу судом не выяснялось.

Аналогичные случаи имели место, в частности, в районных (городских) судах Оренбургской, Волгоградской, Нижегородской областей.

В некоторых случаях, когда мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, выявлялось органом опеки и попечительства и на данное обстоятельство имелось указание в заключении названного органа, в материалах дела в то же время отсутствовали сведения о том, кем конкретно из представителей органа опеки и попечительства, когда и при каких обстоятельствах это мнение ребенка было выяснено.

Такая ситуация имела место при разрешении спора Гурьевским районным судом Калининградской области по иску К. (отца ребенка) к Х. (матери ребенка) об определении места жительства несовершеннолетнего (1996 года рождения). Судом было принято решение об удовлетворении иска и определении места жительства несовершеннолетнего ребенка вместе с отцом с учетом признания иска ответчиком и заключения органа опеки и попечительства, согласно которому, исходя из результатов обследования жилищных условий сторон, а также мнения самого несовершеннолетнего, изъявившего желание проживать с отцом, определение места жительства ребенка с отцом будет соответствовать его интересам. Вместе с тем согласно справке Калининградского областного суда по материалам обобщения судебной практики ни из актов обследования условий жизни, ни из актов посещения ребенка не следует, что представителем органа опеки и попечительства выяснялось мнение ребенка. Каких-либо пояснений по данным обстоятельствам в протоколе судебного заседания также не содержится, в связи с чем, как указал Калининградский областной суд, обоснованность заключения органа опеки и попечительства со ссылкой на мнение ребенка, по существу, ничем не подтверждена. Таким образом, есть основания полагать, что имело место нарушение требований ст. 57 СК РФ.

При учете мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, судами выяснялось, не является ли мнение ребенка следствием воздействия на него одного из родителей или других заинтересованных лиц, осознает ли ребенок свои собственные интересы при выражении этого мнения и как он его обосновывает. С учетом установленных обстоятельств мнение ребенка не всегда являлось определяющим при принятии решения судом.

Так, Новочеркасским городским судом Ростовской области при рассмотрении спора об определении места жительства ребенка было выяснено мнение несовершеннолетней (1998 года рождения), которая пояснила, что хотела бы проживать с матерью. Между тем место жительства несовершеннолетней судом определено с отцом. Исследовав обстоятельства дела, суд пришел к выводу о том, что мнение несовершеннолетней противоречит ее интересам, так как желание проживать с матерью обусловлено отсутствием контроля за ней со стороны матери, поскольку предоставленная матерью свобода в поведении дочери фактически граничит с полной безнадзорностью ребенка, что может в дальнейшем привести к ее асоциальному поведению, случаи которого уже имели место: во время проживания с матерью установлены факты краж сотовых телефонов, совершенных несовершеннолетней в школе. Суд также установил, что матерью не созданы надлежащие условия для проживания ребенка: девочка не имеет спального места, у нее нет места приготовления уроков. Вынося указанное решение, суд также принял во внимание подростковый возраст девочки и счел крайне важным, чтобы несовершеннолетняя получала заботу и должный контроль, который ей не может обеспечить мать в силу своей занятости на работе и сложившейся в семье ситуации.

Анализ судебной практики и материалов по ее обобщению показывает, что мнение ребенка по спорам, связанным с воспитанием детей, выясняется судами во многих случаях опосредованно, т.е. через заключение органа опеки и попечительства, что не согласуется с нормами ст. 12 Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ о праве ребенка выражать свое мнение при решении любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства.

Кроме того, опосредованное выяснение мнения ребенка нарушает требование ст. 67 ГПК РФ о непосредственном исследовании судом имеющихся в деле доказательств (в частности, сведений о фактах, полученных из объяснений сторон).

Необходимо обратить внимание судов также на следующие обстоятельства.

Исходя из приведенных выше положений норм международного права и ст. 57 СК РФ, в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей" разъясняется, что если при разрешении спора, связанного с воспитанием ребенка, судом будет признано необходимым опросить ребенка в судебном заседании в целях выяснения его мнения по рассматриваемому вопросу, то следует предварительно выяснить мнение органа опеки и попечительства о том, не окажет ли неблагоприятного воздействия на ребенка его присутствие в суде.

В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 8 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" правовая позиция Верховного Суда РФ по вопросу о вызове и опросе в судебном заседании ребенка изложена иначе. В ней с учетом положений Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ по-другому расставлены акценты в отношении обстоятельств, которыми суду следует руководствоваться при решении данного вопроса. Прежде всего судье следует исходить из права ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства, затрагивающего его интересы. И лишь затем, и только при наличии оснований полагать, что присутствие ребенка в суде может оказать на него неблагоприятное воздействие, судья выясняет по этому поводу мнение органа опеки и попечительства.

Аналогичным образом следует решать вопрос о необходимости вызова ребенка в судебное заседание при рассмотрении судами всех споров, связанных с воспитанием детей.

Резолютивная часть решения суда. Обобщение судебной практики показало, что в тех случаях, когда ребенок на время рассмотрения дела проживал с одним из родителей, а решением суда его место жительства определено с другим родителем, суды, как правило, в резолютивной части решения не указывали на обязанность родителя, с которым ребенок проживает, передать его другому родителю.

В основном такая обязанность возлагалась, если одновременно с требованием об определении места жительства заявлялось и требование о передаче ребенка.

Исходя из анализа судебной практики, у судов отсутствует единообразие в том, что конкретно должно быть указано по данному вопросу в резолютивной части решения. Так, в частности, в тех случаях, когда такое требование заявлялось, суды, как правило, обязывали родителя, с которым ребенок проживал на время разрешения спора, передать ребенка на воспитание другому родителю, с которым определено место жительства ребенка. Между тем встречались и иные формулировки, в частности "обязать родителя передать ребенка другому родителю", "обязать родителя вернуть ребенка другому родителю".

При этом ряд судов полагают, что если требование о передаче ребенка не заявляется, то суд не вправе выйти за пределы исковых требований и решить этот вопрос по своей инициативе. Такой позиции, в частности, придерживается Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области и обосновывает ее тем, что суд при вынесении решения должен руководствоваться требованиями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, устанавливающей принятие судом решения по заявленным истцом требованиям. Данная норма предусматривает возможность суда выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом, однако применительно к определению места жительства ребенка, как полагает Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского, суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, поскольку такой случай не предусмотрен федеральным законом.

Аналогичное мнение по указанному вопросу высказано и рядом других судов Свердловской области.

Некоторые суды (в частности, Псковский, Архангельский, Пензенский и Брянский областные суды) полагают, что в данной ситуации в резолютивной части решения суда следует указывать на обязанность родителя, с которым ребенок фактически проживает, передать его другому родителю на воспитание (Псковский областной суд считает, что надо указывать "передать ребенка другому родителю"). Это обосновывается необходимостью исключения всяких сомнений и неясностей при исполнении судебного решения.

При решении данного вопроса следует руководствоваться следующим.

Исходя из принципа равенства родительских прав и обязанностей раздельно проживающие родители в равной мере могут претендовать на общение с ребенком, на участие в его воспитании (ст. ст. 61, 63 СК РФ). Определение места жительства ребенка с одним из родителей может весьма существенно повлиять на объем осуществления родительских прав тем из родителей, с которым остался проживать ребенок. Следовательно, поскольку решением суда определяется место жительства ребенка с учетом прежде всего того, кто из них имеет возможность создать лучшие условия для воспитания и развития ребенка, то в решении следует указывать и на обязанность родителя передать ребенка тому родителю, с которым определено место жительства ребенка.

Кроме того, указание в резолютивной части решения на обязанность передачи ребенка другому родителю будет направлено на своевременную защиту прав несовершеннолетних детей и позволит избежать неясности в исполнении решения суда, поскольку согласно информации, полученной из ряда судов, отсутствие такого указания впоследствии приводит к обращению судебных приставов-исполнителей в суд с заявлениями о разъяснении судебного решения.

Так, в частности, Верховный Суд Республики Бурятия в справке по материалам обобщения судебной практики отметил, что отсутствие в резолютивной части решения Северобайкальского городского суда по делу по иску Х. к А. об определении места жительства ребенка указания на обязанность одного родителя передать ребенка другому родителю повлекло обращение в суд судебного пристава-исполнителя с заявлением о разъяснении решения. Суд, разъясняя решение, обязал отца передать ребенка матери, с которой было определено его место жительства по решению суда.

Рассмотрение судами дел об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка

Основные положения по осуществлению родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, закреплены в ст. 66 СК РФ. Согласно п. 1 ст. 66 СК РФ такой родитель имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решение вопроса получения ребенком образования.

Проживание ребенка с одним из родителей не лишает другого родителя права и обязанности участвовать в его воспитании. Проживающий отдельно от ребенка родитель вправе общаться с ним и обязан принимать участие в его воспитании, а родитель, с которым ребенок проживает, не вправе препятствовать в этом другому родителю.

При разрешении споров между родителями о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, суды руководствуются разъяснениями, содержащимися в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10, согласно которым при определении порядка общения родителя с ребенком принимаются во внимание возраст ребенка, состояние его здоровья, привязанность к каждому из родителей и другие обстоятельства, способные оказать воздействие на физическое и психическое здоровье ребенка, на его нравственное развитие.

Изучение судебной практики показало, что помимо названных обстоятельств суды также учитывали наличие либо отсутствие условий для воспитания и развития ребенка согласно акту обследования жилищно-бытовых условий (наличие спального и игрового мест и т.д.); режим дня малолетнего ребенка; удаленность места жительства истца от места жительства ребенка; длительность периода времени, в течение которого ребенок не общался с родителем, и другие обстоятельства.

При разрешении таких споров суды правильно исходили как из равенства родительских прав обоих родителей, учитывая их пожелания, так и из интересов ребенка.

При этом с учетом обстоятельств конкретного дела исковые требования родителя, проживающего отдельно от ребенка, зачастую удовлетворялись судом частично, и порядок общения с ребенком определялся иной, чем заявленный родителем. Определение, в частности, иного по продолжительности времени общения с ребенком было связано прежде всего с индивидуальными особенностями ребенка, его возрастом, состоянием здоровья, отсутствием у ребенка опыта общения с проживающим отдельно от него родителем, а также с режимом работы родителей.

Так, решением Калужского районного суда Калужской области по делу по иску Л. (отца ребенка) к Х. (матери ребенка) определен порядок общения истца с сыном в первое и третье воскресенье каждого месяца с 11-00 до 13-00 час. во время прогулок в присутствии матери, в то время как истец просил определить следующий порядок общения с сыном: в выходные дни (субботу, воскресенье и праздники) по шесть часов в день без присутствия матери; одну неделю в году, включая возможность поездки в отпуск; в день рождения ребенка в течение четырех часов, а также беспрепятственно общаться с сыном по телефону.

Определяя указанный порядок общения с ребенком, суд учел его возраст (4 года), состояние здоровья (ребенок является инвалидом, не может самостоятельно обслуживать себя в быту, нуждается в соответствующем питании, приеме медицинских препаратов, в связи с чем не может находиться без постоянного присмотра матери). Кроме того, суд учел, что ребенок привязан только к матери, с отцом не общался с момента своего рождения и не видел его, и в связи с этим пришел к выводу о том, что оставление малолетнего ребенка с отцом, который ему неизвестен, может причинить ребенку психологическую травму.

В ряде случаев суд, учитывая малый возраст ребенка и то обстоятельство, что ребенок долгое время не видел истца (отца либо мать), отвык от него, назначал различный порядок общения на первые месяцы после вступления решения в законную силу и на последующее время.

Так, Советский районный суд г. Владивостока установил отцу детей А. время для общения с сыновьями: первые три месяца со дня вступления в законную силу решения - каждую субботу месяца продолжительностью не более одного часа в любое удобное время для детей, в дальнейшем - каждую субботу месяца продолжительностью с 10-00 до 17-00 час. При этом суд учел маленький возраст детей, редкое общение отца и детей в последнее время, взаимоотношения между родителями (избиение отцом матери детей).

В других случаях суд определял лишь порядок общения в первые месяцы после вступления решения в законную силу и разъяснял истцу, что после окончания так называемого "адаптационного периода" он вправе вновь обратиться с иском в суд для определения порядка общения с ребенком.

Например, Шахтинский городской суд Ростовской области, принимая во внимание малолетний возраст ребенка, а также то, что в течение пяти лет отец не общался с сыном и ребенок не помнит отца, счел возможным частично удовлетворить требования истца М. (истец просил предоставить ему возможность общаться с ребенком три дня в неделю, а также проводить с сыном отпуск не менее четырех недель в году), определив ему время для общения с ребенком - еженедельно по одному часу в присутствии психолога в МОУ дополнительного образования детей "Городской Дом детского творчества" в течение трех месяцев. При этом суд указал в мотивировочной части решения на то, что после окончания адаптационного периода истец вправе обратиться в суд с новым иском об определении порядка общения с ребенком в соответствии с рекомендациями психолога.

Полагаем, что такие разъяснения суда не основаны на нормах материального (пп. 1, 2 ст. 66 СК РФ) и процессуального права.

Так, Г. (отец ребенка) просил суд установить следующий порядок общения с несовершеннолетним сыном: каждый понедельник с 10-00 до 12-00 час. по месту жительства матери ребенка до исполнения ребенку возраста одного года. В дальнейшем - каждый понедельник с 10-00 до 16-00 час. по месту его жительства.

Дальнереченский районный суд Приморского края определил порядок общения отца с сыном следующим образом: до достижения ребенком одного года - первое и третье воскресенье каждого месяца с 15-00 до 16-00 час. по месту жительства ответчика (матери ребенка); по достижении ребенком возраста одного года до трех лет - каждое воскресенье с 15-00 до 17-00 час. по месту жительства ответчицы; по достижении ребенком возраста трех лет - каждое воскресенье с 10-00 до 16-00 час. по месту жительства истца.

Судебная коллегия по гражданским делам Приморского краевого суда отменила решение суда и направила дело на новое рассмотрение, указав, что по смыслу ст. 66 СК РФ порядок общения с ребенком устанавливается судом с учетом возраста ребенка на день разрешения спора, состояния его здоровья, режима дня и других значимых обстоятельств. Определение порядка общения на будущее невозможно, поскольку суд не может предопределить, каким будет состояние здоровья ребенка по достижении им годовалого, трехлетнего возраста, как будут изменяться его отношения с родителем, не изменятся ли жилищные условия родителя и будут ли созданы отцом условия для общения с сыном по своему месту жительства.

Такая позиция Приморского краевого суда ошибочна. Порядок общения родителя с ребенком определяется судом исходя из положений пп. 1 и 2 ст. 66 СК РФ именно на будущее время. Временной период - до совершеннолетия ребенка, если в исковом заявлении не указано иное. Порядок общения с ребенком при необходимости может быть изменен судом по требованию любого родителя, а по достижении ребенком возраста четырнадцати лет - по требованию и самого ребенка (п. 2 ст. 56 СК РФ).

Как показало обобщение судебной практики, определяя порядок общения ребенка с родителем, проживающим отдельно от ребенка, суды лишь в отдельных случаях определяли возможность такого общения в присутствии другого родителя и по месту жительства ребенка - когда это было необходимо в интересах ребенка. Вместе с тем имели место и случаи, когда суд без достаточных оснований определял место общения родителя с ребенком только по месту жительства ребенка.

Так, судебной коллегией по гражданским делам Калининградского областного суда было частично изменено решение Светловского городского суда: из решения суда исключено указание о том, что общение отца З. с дочерью должно происходить по адресу проживания ребенка, поскольку, как пришел к выводу суд кассационной инстанции, ограничение возможности общения отца с дочерью только по месту ее жительства не соответствует как интересам ребенка, так и интересам отца, так как его участие в воспитании предполагает не только общение с ребенком в жилом помещении, но и возможность совместных прогулок, посещения кинотеатров, культурно-массовых мероприятий, с тем чтобы отец мог в полной мере осуществлять свои родительские права и выполнять обязанности по обеспечению духовного и нравственного развития ребенка. При этом суд кассационной инстанции исходил из положений ст. 66 СК РФ и того, что с учетом представленных доказательств оснований считать, что общение дочери с отцом вне места ее проживания причинит вред ребенку, не имеется. Истец характеризуется только с положительной стороны, данных о том, что исходя из его личных, нравственных качеств общение с дочерью не будет соответствовать интересам ребенка, судом не установлено. Доводы же ответчика (матери ребенка) о том, что истец должен общаться с дочерью два раза в месяц в течение двух часов и только по месту жительства ответчицы и в ее присутствии, судебная коллегия признала несостоятельными, поскольку указанное время не может быть признано достаточным для участия истца в воспитании ребенка.

В соответствии с п. 1 ст. 65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей.

Между тем имели место случаи, когда суд в нарушение названной нормы закона устанавливал график общения родителя с ребенком вопреки интересам ребенка и заключению органа опеки и попечительства, при выборе порядка общения не исследовал обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.

Например, решением Братского городского суда был определен порядок общения отца С. с несовершеннолетней дочерью: каждый вторник месяца с 18-00 до 20-00 час., каждую субботу месяца с 12-00 до 20-00 час. Отменяя данное решение суда, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда указала, что, установив такой график общения ребенка с отцом, суд не учел мнение органа опеки и попечительства, не принял во внимание, что встречи с 18-00 до 20-00 час. по вторникам не отвечают интересам несовершеннолетнего ребенка исходя из привычного для него времени подъема утром, времени подготовки ко сну вечером в будние дни. Кроме того, суд оставил без внимания и оценки вопрос о соответствии интересам несовершеннолетнего ребенка, не общавшегося длительное время с отцом, предложенный истцом и установленный судом способ общения - в квартире гражданской жены истца, не выяснил, кому и на каком праве принадлежит данная квартира, а также согласны ли проживающие в ней лица с нахождением в ней истца и ребенка в установленные дни. Суд также не выяснил, имеются ли у ребенка противопоказания для дополнительной эмоциональной нагрузки в виде встреч по вечерам в будние дни в связи с установленным диагнозом (эпилепсия, идеопатическая ремиссия), не будет ли общение в указанное время отражаться на состоянии здоровья и эмоциональном благополучии ребенка. Суд, не располагая доказательствами по этому поводу, не предложил представить такие доказательства, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы.

Имели место случаи, когда суды, разрешая споры об определении порядка осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, необоснованно не учитывали мнение несовершеннолетнего ребенка, достигшего возраста десяти лет, о порядке его общения с отдельно проживающим от него родителем.

Например, Первомайский районный суд г. Владивостока, определяя порядок общения Х. (отца ребенка) с сыном по месту жительства отца, не опросил в судебном заседании несовершеннолетнего, достигшего возраста десяти лет, и в нарушение статьи 57 СК РФ не учел его мнение о нежелании встречаться с отцом по месту жительства последнего. Вместе с тем из акта обследования жилищно-бытовых и других условий жизни семьи несовершеннолетнего, составленного специалистом органа опеки и попечительства, следовало, что мальчик желает встречаться с отцом, но по месту жительства бабушки по линии отца, а не по месту проживания новой семьи отца. При таких обстоятельствах суду следовало с учетом требований ст. 57 СК РФ исходя из интересов несовершеннолетнего определить иной порядок общения ребенка с отцом, чем тот, что был заявлен в иске.

Обобщение судебной практики по делам названной категории свидетельствует о том, что суды отказывали в удовлетворении иска об определении порядка участия родителя в воспитании ребенка в тех случаях, когда приходили к выводу, что общение ребенка с отдельно проживающим от него родителем не отвечает интересам ребенка и может нанести ему вред.

Однако имели место и случаи необоснованного отказа в удовлетворении требования родителя, проживающего отдельно от ребенка, об определении порядка осуществления им родительских прав.

Например, отменяя решение Дзержинского районного суда г. Волгограда по делу по иску Т. (отца детей) к Х. (матери детей) в части оставления без удовлетворения исковых требований отца несовершеннолетних детей об определении порядка общения с ними и направляя дело в указанной части на новое рассмотрение, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда указала, что, отказывая в иске, суд первой инстанции сослался на состояние здоровья детей. Между тем суд не дал оценку заключению ГУЗ "Волгоградская областная детская клиническая психиатрическая больница" о том, что состояние психического здоровья детей не является препятствием для общения отца с детьми. Из материалов дела следовало, что истец характеризуется положительно, достаточных доказательств того, что общение отца с детьми причинит вред их физическому и психическому здоровью, их нравственному развитию, не имеется. Кроме того, представитель органа опеки и попечительства дал заключение об обоснованности требований истца об определении порядка его общения с детьми. Данные обстоятельства судом оставлены без внимания и оценки.

Резолютивная часть решения. Изучение и обобщение судебной практики показало, что в резолютивной части решений по делам по спорам об определении порядка осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, указывается определенный судом порядок общения (время, место, периодичность общения и т.п. обстоятельства).

В отдельных случаях в резолютивной части решения, помимо указания на порядок общения родителя с ребенком, суды указывали также на возможность осуществления отдельно проживающим родителем иных родительских прав, если требование об этом было заявлено суду.

Так, в частности, в резолютивной части решений судами указывалось на право отдельно проживающего родителя участвовать в воспитании ребенка и решать вопросы, связанные с получением образования; на право получения информации о состоянии здоровья ребенка, режиме сна и питания, возникающих потребностях, местонахождении ребенка, местонахождении детских учреждений, которые ребенок посещает; на право посещения стационарного лечебного учреждения в случаях нахождения там ребенка, а также на право предлагать учреждения здравоохранения для лечения ребенка; на право телефонного общения или общения по Интернету.

Кроме того, в резолютивной части решения (либо в утвержденном судом мировом соглашении) в ряде случаев (если об этом заявлялось одной из сторон) указывалось также и на обязанности родителей:

корректно относиться друг к другу, с тем чтобы не подрывать авторитет друг друга в глазах ребенка; совместно решать вопросы, касающиеся обучения и воспитания ребенка (суды Ростовской области);

совместно решать вопросы участия ребенка в спортивных соревнованиях и турнирах и подготовки к ним; способствовать нравственному развитию ребенка, не посещать вместе с ним сеансы, на которых демонстрируют фильмы, содержащие сцены жестокости и насилия, а также иные мероприятия, которые могут отрицательно повлиять на психическое здоровье ребенка (со стороны отца); не препятствовать общению отца с сыном по его желанию посредством переписки, по телефону и через Интернет (со стороны матери); не формировать у ребенка негативного мнения друг о друге (суды Республики Татарстан);

нести расходы на посещение ребенком спортивных и образовательных учреждений в равных долях с учетом возраста и в интересах ребенка (Энгельсский районный суд Саратовской области) и др.

Такая практика является правильной и заслуживающей внимания судов тех регионов, где она отсутствует.

Законодательное регламентирование осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, нашло отражение в ст. 66 СК РФ, предусматривающей, что родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ним, право на участие в его воспитании и решении вопросов получения им образования. Из указанной статьи следует, что она не содержит исчерпывающего перечня прав. Следовательно, разрешая спор о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, суду, исходя из интересов ребенка, а также с учетом конкретных обстоятельств каждого дела необходимо исходить из наличия всего спектра родительских прав данного родителя, не ограничиваться только определением порядка общения родителя с ребенком, а, руководствуясь ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, поставить на обсуждение сторон вопросы, касающиеся реализации отдельно проживающим родителем и других родительских прав, разъяснив ему возможность уточнения исковых требований, если иск подан этим родителем.

Предупреждение о неисполнении решения суда. В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 разъяснено, что, определив порядок участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка, суд предупреждает другого родителя о возможных последствиях неисполнения решения суда, которые определены п. 3 ст. 66 СК РФ.

Практика судов по данному вопросу неоднозначна.

Так, о последствиях неисполнения судебного акта судами указывалось в определении об утверждении мирового соглашения, заключенного между родителями, в том числе и о возможности принудительного исполнения; в мотивировочной и (или) резолютивной частях решения суда, которыми установлен порядок общения отдельно проживающего родителя с ребенком. Кроме того, некоторые суды такое предупреждение осуществляли в судебном заседании с занесением в протокол судебного заседания, при этом подписка у лиц не отбиралась. Также выявлены случаи, когда о последствиях неисполнения судебного акта указывалось судом кассационной инстанции при вынесении определения об оставлении решения суда первой инстанции без изменения либо при его изменении (Свердловский областной суд).

Вместе с тем имели место случаи, когда суды вообще не предупреждали другого родителя о последствиях невыполнения решения суда.

Согласно справке по материалам обобщения судебной практики Верховного Суда Республики Марий Эл родитель, проживающий отдельно от ребенка, также не предупреждался о возможных последствиях неисполнения решения суда о порядке осуществления своих родительских прав. При этом, по мнению данного суда, такое предупреждение не является обязательным, поскольку носит воспитательный характер; исполнение решения суда может быть произведено принудительно в порядке исполнительного производства; при невыполнении решения суда к виновному родителю применяются меры, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством.

Согласно позиции Калининградского областного суда указание на предупреждение другого родителя о возможных последствиях невыполнения решения суда о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, предусмотренных п. 3 ст. 66 СК РФ, должно содержаться в решении суда. При этом такое указание должно содержаться как в мотивировочной, так и в резолютивной частях решения суда, в связи с чем, по мнению названного суда, не будет необходимости фиксировать предупреждение в протоколе судебного заседания, а также получать соответствующую подписку от другого родителя.

Представляется, что практику тех судов, которые не предупреждают другого родителя о возможных последствиях невыполнения решения суда о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, а также позицию Верховного Суда Республики Марий Эл, согласно которой такое предупреждение не является обязательным, нельзя считать правильной по следующим основаниям.

Действительно, п. 3 ст. 66 СК РФ не содержит указания об обязанности суда предупреждать другого родителя о возможных последствиях неисполнения решения суда о порядке осуществления родительских прав. Согласно названной норме закона при невыполнении решения суда к виновному родителю применяются меры, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством. При злостном невыполнении решения суда по требованию родителя, проживающего отдельно от ребенка, суд может вынести решение о передаче ему ребенка, исходя из интересов ребенка и с учетом мнения ребенка. Поскольку законом предусмотрена ответственность родителя за невыполнение решения суда о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, о которой родители либо не знают, либо забывают под влиянием сложившихся между ними после распада семьи неприязненных отношений, в целях исключения случаев неисполнения решения суда, а следовательно в интересах ребенка, права которого затрагиваются этим решением суда, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 мая 1998 г. N 10 (п. 8) и дал разъяснение судам о том, что, определив порядок участия отдельно проживающего родителя в воспитании ребенка, суд предупреждает другого родителя о возможных последствиях невыполнения решения суда.

Игнорирование некоторыми судами данного разъяснения Пленума Верховного Суда РФ недопустимо.

Мировые соглашения. Обобщение судебной практики по делам по спорам об определении порядка осуществления прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, показало, что судами нередко применяется практика урегулирования спорных ситуаций путем предложения сторонам заключить мировое соглашение (ст. 150 ГПК РФ).

Данные действия судов заслуживают положительной оценки, поскольку они способствуют установлению дружественных отношений между сторонами и, следовательно, отвечают интересам детей и позволяют разрешить спор, не травмируя психику и здоровье ребенка, проживающего с одним из родителей.

Как показывает судебная практика, в ходе урегулирования спора истцы изменяют первоначально заявленный порядок общения с ребенком с учетом мнения ответчика и интересов ребенка. При этом суд разъясняет сторонам, что утвержденное судом мировое соглашение не является неизменным и при изменении жизненной ситуации, возраста ребенка, его мнения условия такого соглашения могут быть пересмотрены.

Вместе с тем следует отметить, что в определениях судов об утверждении мировых соглашений во многих случаях не приводятся, как это предусмотрено ст. 225 ГПК РФ, мотивы, по которым суд пришел к своим выводам, и ссылки на законы, которыми суд руководствовался. Чаще всего (на что, в частности, указал и Пензенский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики) такие обоснования сводятся к следующему: "Мировое соглашение, заключенное сторонами, не противоречит закону, совершено в интересах обеих сторон, выполнение сторонами условий мирового соглашения не нарушает интересов иных лиц".

В ряде случаев мировые соглашения заключаются судом в отсутствие акта обследования органа опеки и попечительства условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, а также без выяснения мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет.

Такая судебная практика противоречит действующему законодательству.

В соответствии с ч. 2 ст. 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Поскольку утвержденное судом мировое соглашение по своей юридической силе приравнивается к решению суда и может исполняться в том числе принудительно, на суд возлагается такая же ответственность за законность утверждаемого мирового соглашения, как и ответственность за законность выносимого решения суда по существу спора.

Следовательно, суд, утверждая мировое соглашение по спору, связанному с воспитанием детей, должен убедиться, что его условия не противоречат закону и не нарушают права ребенка. Между тем суд вряд ли может однозначно и всесторонне решить вопрос о том, не нарушают ли права и законные интересы ребенка условия мирового соглашения, в отсутствие акта обследования органа опеки и попечительства условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, а также без выяснения мнения самого ребенка, достигшего возраста десяти лет, право на выражение которого закреплено в ст. 12 Конвенции о правах ребенка и в ст. 57 СК РФ.

Рассмотрение судами дел о лишении родительских прав

Анализ судебной практики по делам о лишении родительских прав свидетельствует о том, что дела данной категории в целом рассматриваются судами правильно, в соответствии с нормами СК РФ.

Принятие заявления и подготовка дела к судебному разбирательству. При принятии искового заявления суды в основном правильно определяли круг лиц и органов, имеющих право предъявлять требование о лишении родительских прав (п. 1 ст. 70 СК РФ).

Однако имели место случаи, когда судами принимались к рассмотрению заявления, поданные органами или лицами, которые таким правом не обладали.

Например, судами принимались заявления о лишении родительских прав (и они были рассмотрены по существу) от начальников органов внутренних дел (Селивановский районный суд Владимирской области), от детей, достигших совершеннолетия на время обращения с иском в суд (Советский районный суд г. Орла).

В ряде случаев суды отказывали в принятии исковых заявлений о лишении родительских прав, если они подавались несовершеннолетними детьми, со ссылкой на то, что они не относятся к кругу лиц, указанных в п. 1 ст. 70 СК РФ, которые могут обращаться с данным иском в суд.

Такую практику судов вряд ли можно признать правильной по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 56 СК РФ ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих). При нарушении прав и законных интересов ребенка, в том числе при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет - в суд. Учитывая это, п. 1 ст. 70 СК РФ, определяющий круг лиц и органов, имеющих право предъявлять требование о лишении родительских прав, необходимо применять в совокупности с названной нормой.

В указанной ситуации суду, исходя из интересов ребенка, следует довести до сведения соответствующего органа опеки и попечительства об имеющемся деле и привлечь его к участию в этом деле.

Имели место отдельные случаи, когда в материалах дел о лишении родительских прав отсутствовали доказательства того, что истец обладает полномочиями на предъявление такого иска. Например, по гражданскому делу, рассмотренному Светлогорским городским судом Калининградской области, с иском в суд обратилась бабушка несовершеннолетнего, которая просила лишить родительских прав своего сына и его бывшую супругу. Согласно справке по материалам обобщения судебной практики Калининградского областного суда данные о том, что истец является опекуном ребенка, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, как указал областной суд, хотя с самостоятельным иском о лишении родительских прав в суд обратился также орган опеки и попечительства в лице администрации МО "Янтарный городской округ", однако исковое заявление подписано специалистом по опеке и попечительству К., полномочия которой на подписание искового заявления не подтверждены, в деле также отсутствует и соответствующая доверенность.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 указано на ряд обязательных действий судьи при подготовке дела о лишении родительских прав одного из родителей к судебному разбирательству в целях защиты прав несовершеннолетнего и обеспечения надлежащих условий его воспитания, а также охраны прав родителя, не проживающего совместно с ребенком: в каждом случае судье необходимо известить этого родителя о времени и месте судебного разбирательства и разъяснить, что он вправе заявить требование о передаче ему ребенка на воспитание.

Между тем изучение судебной практики по делам о лишении родительских прав показало, что при подготовке дела к судебному разбирательству родитель, не проживающий совместно с ребенком, не всегда извещался о времени и месте судебного разбирательства.

В ряде случаев это было связано с объективными обстоятельствами: родитель умер, лишен родительских прав, в свидетельстве о рождении ребенка отец не указан.

Однако имели место случаи, когда при отсутствии указанных обстоятельств место жительства второго родителя, не проживающего совместно с ребенком, судом не выяснялось, он не извещался о времени и месте судебного заседания и ему не разъяснялось право заявить требование о передаче ему ребенка на воспитание.

Так, в частности, Владимирский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики указал, что при рассмотрении Ковровским городским судом дела по иску ОГОУ "Мелеховский детский дом" к Д. о лишении ее родительских прав в отношении несовершеннолетнего место проживания второго родителя - отца ребенка - судом не выяснялось, хотя из заключения органа опеки и попечительства следует, что отец ребенка проживает в г. Тюмени и воспитывает старшую дочь; при разрешении Юрьев-Польским районным судом требования администрации муниципального образования Юрьев-Польский район о лишении Ш. родительских прав из материалов дела также следует, что у ребенка имеется отец, однако место его проживания судом не устанавливалось, сведений о том, что он уведомлен о времени и месте судебного заседания, в материалах дела не имеется.

Имели место случаи, когда второй родитель привлекался к участию в деле в качестве третьего лица, но ему не разъяснялось его право заявлять требование о передаче ему ребенка на воспитание, а лишь выяснялось его мнение по существу спора.

Так, решением Петушинского районного суда Владимирской области удовлетворены требования муниципального учреждения "Управление образования администрации Петушинского района" о лишении родительских прав Г., являющейся матерью несовершеннолетней дочери. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен отец ребенка, однако ему не разъяснялось право заявить требование о передаче ребенка ему на воспитание. Ребенок согласно решению суда оставлен под опекой Д.

Аналогичные нарушения допускались и другими судами при рассмотрении ряда дел (в частности, судами Саратовской области).

Обобщение судебной практики показало, что в случае нахождения одного из родителей ребенка в местах лишения свободы суды нередко не извещают этого родителя о наличии иска о лишении родительских прав другого родителя, хотя закон никаких изъятий на этот счет не устанавливает. Так, в частности, поступал ряд судов Республики Бурятия, Ханты-Мансийского автономного округа, Вологодской, Орловской и Томской областей. В то же время согласно справке по материалам обобщения судебной практики Новгородского областного суда, в случае отбывания другим родителем наказания в виде лишения свободы, такому родителю судами области направлялась копия искового заявления по месту отбывания наказания и предлагалось представить в суд пояснения по существу спора.

По вопросу извещения другого родителя об имеющемся в суде деле о лишении родительских прав и разъяснения этому родителю права на предъявление иска о передаче ребенка ему на воспитание заслуживает внимания практика судов Оренбургской и Свердловской областей.

Так, согласно справке по материалам обобщения судебной практики Оренбургского областного суда разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу судами области в основном выполняется.

В случае длительного отсутствия по месту жительства ответчика и невозможности установления места его нахождения запрашивается информация из органов записи актов гражданского состояния о регистрации смерти, ИЦ УВД, Федеральной миграционной службы, направляются отдельные поручения в суд по месту фактического проживания этого лица. При невозможности установления места нахождения ответчика или в случае, когда место его жительства неизвестно, суд в соответствии со ст. 50 ГПК РФ назначает адвоката в качестве его представителя.

Согласно справке по материалам обобщения судебной практики Свердловского областного суда в тех случаях, когда у ребенка живы оба родителя, а иск о лишении родительских прав предъявляется к одному из них (но не другим родителем, который не лишен родительских прав и не ограничен в родительских правах), суды поступали следующим образом. Если сведения о втором родителе содержались в исковом заявлении или в приложенных к нему документах, суд в определении о подготовке дела к судебному разбирательству указывал на направление другому родителю копии искового заявления с разъяснением права данного родителя на предъявление иска о передаче ребенка ему на воспитание. Если же в исковом заявлении сведений о втором родителе не содержалось, то при подготовке дела к судебному разбирательству суд истребовал указанные сведения от лиц, участвующих в деле, и после их получения направлял второму родителю копию искового заявления с разъяснением его права на предъявление иска о передаче ребенка ему на воспитание. В дальнейшем развитие производства по делу зависело от того, предъявлялось ли вторым родителем исковое требование о передаче ребенка ему на воспитание. При этом, как указал Свердловский областной суд, имелись случаи, когда суд, еще не зная позицию второго родителя, привлекал его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Например, при рассмотрении в Туринском районном суде дела по иску опекуна ребенка к матери ребенка М. о лишении ее родительских прав в отношении несовершеннолетнего сына суд при подготовке дела к судебному разбирательству, выяснив, что отец ребенка отбывает наказание в исправительной колонии г. Екатеринбурга, и признав, что решение вопроса о лишении родительских прав матери ребенка непосредственным образом может повлиять на права и обязанности отца ребенка, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ вне судебного заседания отдельным определением привлек его к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, направил ему копию искового заявления и весь пакет документов, разъяснил его процессуальные права, а также право на предъявление иска о передаче ему ребенка на воспитание, обязав начальника исправительной колонии г. Екатеринбурга вручить ему указанные документы, о чем отобрать подписку, а также получить объяснения по существу заявленного иска.

В другом случае привлечение судом второго родителя к участию в деле и разъяснение ему его прав привело к возможности защиты права несовершеннолетнего на проживание в семье. Так, в Новоуральский городской суд Свердловской области обратился прокурор с заявлением, в котором просил лишить Б. родительских прав в отношении ее двоих детей и передать их на попечение органа опеки и попечительства. При подготовке дела к судебному разбирательству выяснилось, что один из сыновей ответчицы проживает в семье ее сестры, а другой - в семье своего отца. После разъяснения последнему права на предъявление иска о передаче его сына ему на воспитание он обратился в суд с соответствующим иском. Решением Новоуральского городского суда Свердловской области Б. лишена родительских прав в отношении обоих сыновей. Один из них передан на попечение органа опеки и попечительства, а другой - своему отцу, с которым суд и определил место его жительства.

Рассмотрение дела по существу. Основания, по которым родители (или один из них) могут быть лишены родительских прав, названы в ст. 69 СК РФ.

Обобщение судебной практики показало, что суды в целом с учетом положений ст. 69 СК РФ правильно определяют юридически значимые обстоятельства по делу, полно, всесторонне и объективно их исследуют и выносят законные и обоснованные решения.

Вместе с тем в ходе обобщения были выявлены случаи необоснованного лишения родительских прав. Такие ошибки, как правило, исправлялись судами кассационной инстанции.

Например, решением Камышинского городского суда Волгоградской области был удовлетворен иск Р. (матери ребенка) к Х. (отцу ребенка) о лишении его родительских прав в отношении малолетнего ребенка по тем основаниям, что ответчик уклоняется от участия в воспитании ребенка и от уплаты алиментов, материальной помощи не оказывает, ведет аморальный образ жизни.

Отменяя данное решение суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в кассационном определении указала следующее. В соответствии со ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов. Разрешая возникший спор, суд пришел к выводу о том, что ответчик алименты выплачивал хаотично, в небольших размерах, с целью избежать уголовной ответственности за злостное уклонение от их уплаты. Однако суд не принял во внимание то, что лишение родительских прав является крайней мерой семейно-правовой ответственности, которая применяется в ситуации, когда защитить права и интересы ребенка другим путем невозможно. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их нравственном и физическом развитии, обучении, подготовке к общественно полезному труду. Между тем из материалов дела усматривается, что истец и ответчик проживают раздельно непродолжительное время, задолженность по уплате алиментов на содержание сына у ответчика образовалась недавно и он принимает меры к ее погашению, в быту и на службе ответчик характеризуется положительно. Однако указанным обстоятельствам суд надлежащей правовой оценки не дал, перечислив доказательства наличия неприязненных отношений и судебных тяжб между бывшими супругами.

В другом случае Ленинградским районным судом г. Калининграда был удовлетворен иск Н. (отца ребенка) к Х. (матери ребенка) о лишении ее родительских прав в отношении несовершеннолетнего сына. Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что ранее решением этого же суда мать ребенка была предупреждена о необходимости изменения своего отношения к воспитанию сына, однако своего отношения к воспитанию и содержанию ребенка она не изменила, полностью устранилась от выполнения родительских обязанностей, попытки общения с ребенком предприняла только после обращения истца в суд с иском о лишении ее родительских прав.

Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и принял решение об отказе Н. в иске по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что стороны имеют двоих детей - сына и дочь. После расторжения брака родители пришли к соглашению о проживании сына совместно с отцом, а дочери - с матерью, а также о материальном содержании детей: истец содержит сына, а ответчица - дочь. Истец, являясь более материально обеспеченным по сравнению с ответчиком, не требовал от нее предоставления материального содержания на сына. Их совместная дочь, проживая вместе с матерью, находилась на ее содержании. При таких обстоятельствах, как указал суд кассационной инстанции, вывод суда о виновном уклонении ответчика от исполнения обязанности по материальному содержанию сына не подтвержден материалами дела. Кроме того, у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований для вывода о том, что Н. уклоняется от участия в воспитании сына. Из материалов следовало, что истец создал новую семью. Сын проживал вместе с отцом лишь в учебные дни, а в остальное время - вместе с бабушкой. Между истцом и ответчиком сложились конфликтные отношения, вследствие чего мать встречалась с сыном нерегулярно, не желая причинять ему нравственные страдания и травмировать ребенка из-за конфликтов с отцом. Вместе с тем она постоянно интересовалась учебой и здоровьем сына, общаясь с ним по телефону, а также через дочь, которая еженедельно бывала в доме, где проживал брат. Из пояснений самого несовершеннолетнего, опрошенного в судебном заседании, следовало, что мать приходит к нему домой около трех раз в месяц; в последнее время отношения с ней изменились в лучшую сторону, однако общается он с ней только дома, поскольку желания общаться вне дома не имеет. Выраженное несовершеннолетним в суде согласие с лишением его матери родительских прав он обосновал тем, что в этом случае в будущем мать не сможет взыскать с него алименты, и пояснил, что данное обстоятельство ему разъяснила супруга отца. При этом из актов обследования жилищных условий по месту жительства ответчицы следовало, что для воспитания, учебы и развития дочери ею созданы все необходимые условия, она ответственно относится к исполнению родительских обязанностей по отношению к дочери и характеризуется положительно. Судом первой инстанции не было учтено и заключение органа опеки и попечительства, полагавшего, что виновное неисполнение родительских обязанностей со стороны матери ребенка отсутствует.

С учетом названных обстоятельств суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для лишения матери ребенка родительских прав не имеется. При этом мнение самого несовершеннолетнего по существу спора, как сформированное под влиянием постороннего лица, исходя из установленных по делу обстоятельств судом кассационной инстанции было признано не соответствующим интересам ребенка и не принято во внимание.

Вызывают сомнения с точки зрения соответствия требованиям закона решения судов об удовлетворении требования о лишении родительских прав, основанные фактически лишь на признании иска ответчиком.

Так, удовлетворяя требования истца, Канавинский районный суд Нижегородской области по делу по иску С. (матери ребенка) к Х. (отцу ребенка) о лишении родительских прав в решении сослался лишь на то, что "находит необходимым принять признание иска ответчиком, так как признание иска ответчиком не противоречит требованиям закона и не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц". Доказательств в подтверждение вывода о том, что признание иска ответчиком не нарушает права ребенка, в решении суда не имеется. При этом из решения также не усматривается, исследовал ли суд обстоятельства, являющиеся основанием для лишения родительских прав, исчерпывающий перечень которых содержится в ст. 69 СК РФ, и нашли ли они свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Мнение ребенка, достигшего возраста четырнадцати лет, в решении также не отражено, что не согласуется с нормами ст. 57 СК РФ.

Обобщение судебной практики показало, что суды нередко отказывали в удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав. При этом судами принимались во внимание различные обстоятельства, наличие которых исключает возможность лишения родителя родительских прав. Так, основаниями для отказа в удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав, в частности, являлось то, что ответчики не могли заниматься воспитанием своих детей в силу стечения жизненных обстоятельств, заболевания (наличия инвалидности). Принимая решение об отказе в иске, суды также учитывали, что на момент рассмотрения дела ответчик встал на путь исправления, выразил желание участвовать в воспитании ребенка, трудоустроился. В ряде случаев основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о лишении родительских прав являлось невыполнение родителем родительских обязанностей в связи с препятствиями, которые чинились другим родителем.

Однако имелись и случаи, когда решение об отказе в иске о лишении родительских прав принималось без учета всех юридически значимых обстоятельств дела.

Например, Зуевский районный суд Кировской области, отказывая в удовлетворении заявления прокурора о лишении родительских прав Ш. в отношении несовершеннолетнего сына, счел неподтвержденными доводы прокурора о том, что ответчик уклоняется от выполнения своих родительских обязанностей и не заботится о здоровье, нравственном воспитании, физическом, психическом и духовном развитии ребенка. При этом в нарушение требований ч. 4 ст. 198 ГПК РФ суд не привел в решении доказательств, подтверждающих такой вывод, а также не дал оценки обстоятельствам, касающимся совершения ответчиком умышленного преступления в отношении сына. Вместе с тем из материалов дела следовало, что по вступившему в законную силу приговору Зуевского районного суда Ш. была осуждена за причинение физических страданий сыну путем систематического нанесения ему побоев в период с ноября по декабрь 2008 г. Исследованными в судебном заседании доказательствами также установлено, что в период совместного проживания с матерью ребенок не получал необходимого внимания и содержания с ее стороны. На время рассмотрения дела она также не участвовала в воспитании ребенка и устранилась от выполнения родительских обязанностей.

С учетом данных обстоятельств судебной коллегией по гражданским делам Кировского областного суда решение суда было отменено. Ш. лишена родительских прав в отношении сына.

Ограничение родительских прав. В тех случаях, когда при рассмотрении дела о лишении родительских прав устанавливалось, что достаточных оснований для лишения родительских прав не имеется, однако оставление ребенка у родителей опасно для него, суды правильно отказывали в удовлетворении иска о лишении родительских прав, но при этом выносили решение об ограничении таких прав.

Вместе с тем имели место случаи необоснованного ограничения судом родительских прав.

Так, Ф., являющаяся бабушкой несовершеннолетнего, обратилась в суд с иском, в котором просила лишить П. (отца ребенка) родительских прав в отношении сына, ссылаясь на то, что ответчик не занимается воспитанием сына, не проявляет заботы о нем, не оказывает ему должного внимания, безразлично относится к ребенку, навещает его лишь на праздники либо по ее просьбе, не проявляя при этом желания встречаться и общаться с ним. Ответчик не возражал против удовлетворения иска, указав, что не чувствует привязанности к ребенку. Воспитанием ребенка не занимается в связи с занятостью на работе, считает затруднительным для себя общение с ним. Чувство любви к нему отсутствует, поскольку он не растил и не воспитывал ребенка с раннего возраста. Безразлично относится к своему отцовству. В судебном заседании истица не оспаривала, что ответчик хотя и изредка, но навещает ребенка, дарит ему подарки к праздникам, ежемесячно уплачивает алименты на его содержание. Ребенок радуется приходу отца, ожидает его визитов и поздравлений. Иск о лишении ответчика родительских прав обусловлен отсутствием с его стороны любви к сыну и заботы о нем, а также ее нежеланием отдать ребенка отцу при заявлении им такого требования.

Решением Старооскольского городского суда в удовлетворении иска о лишении родительских прав отказано, ответчик ограничен в родительских правах в отношении сына.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда судебное решение отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия в определении указала, что признание ответчиком исковых требований, в данном случае в соответствии со ст. ст. 39, 173 ГПК РФ, не может быть принято судом и служить основанием для удовлетворения иска о лишении родительских прав, поскольку это влечет нарушение прав несовершеннолетнего ребенка. Утверждение сторон о том, что ответчик не проявляет заботы и не принимает участия в воспитании ребенка, не испытывает к нему чувств любви и привязанности, дважды оформлял нотариальный отказ от ребенка, не возражал против его усыновления, не являются основанием для лишения родительских прав либо ограничения в них. Обеспечение интересов ребенка, под которыми понимаются различного рода жизненно важные потребности ребенка, без реализации которых он не может жить и развиваться, является моральным долгом и конституционной обязанностью ответчика, отказ от которых с его стороны недопустим. При этом за неисполнение обязанности по воспитанию ребенка предусмотрены различные виды санкций, которые направлены не только на лишение соответствующих прав, но и на понуждение к реальному исполнению обязанностей.

Приведенная позиция Белгородского областного суда в полной мере согласуется с положениями ст. 63 СК РФ, предусматривающей не только права родителей, но и возлагающей на родителей обязанности по воспитанию детей и ответственность за их воспитание и развитие.

Выявлены случаи, когда суды ошибочно полагали, что отсутствуют основания для принятия решения об ограничении родительских прав.

Решением Железнодорожного районного суда г. Орла было отказано в удовлетворении иска органа опеки и попечительства администрации Железнодорожного района г. Орла к Г. о лишении его родительских прав в отношении сына. Судом было установлено, что ответчик проживает с ребенком вдвоем, мать несовершеннолетнего была ранее лишена родительских прав и проживает отдельно. До обращения с указанным иском ребенок на основании распоряжения главы администрации Железнодорожного района г. Орла был изъят из семьи и направлен в областной центр реабилитации для несовершеннолетних. Отказывая в удовлетворении иска, суд пришел к выводу о том, что ответчик занимается воспитанием сына, хотя его действия ранее не всегда носили систематический характер. При посещении сына в центре реабилитации ответчик приносит продукты питания, что, по мнению суда, свидетельствует о материальной возможности содержать ребенка и желании заниматься его воспитанием. Суд также счел недоказанными факты злоупотребления ответчиком родительскими правами и жестокого обращения с сыном и критически отнесся к доводам о том, что Г. злоупотребляет спиртными напитками. Кроме того, суд пришел к выводу и об отсутствии оснований для ограничения ответчика в родительских правах, указав, что оставление ребенка с отцом не является опасным для него.

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда, отменив решение суда первой инстанции, указала на то, что выводы суда не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, поскольку, как установлено в ходе судебного разбирательства, ответчик длительное время не работает, неоднократно привлекался к административной ответственности по ст. 5.35 КоАП РФ (неисполнение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних). Педагогами детского сада, который посещал ребенок, и специалистами отдела опеки администрации района при обследовании условий проживания несовершеннолетнего неоднократно устанавливалось, что ответчик злоупотребляет спиртными напитками, не осуществляет должного ухода за сыном, в результате чего ребенок часто оставался голодным. Имел место случай, когда ответчик забыл забрать сына из детского сада, так как находился в состоянии алкогольного опьянения. При проведении медицинского осмотра ребенка в реабилитационном центре непосредственно после его изъятия из семьи было установлено наличие у него следов побоев, по поводу которых ребенок пояснил, что его обижает отец.

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда обоснованно пришла к выводу о том, что совокупность указанных обстоятельств, установленных судом первой инстанции, а также то, что органом опеки и попечительства в соответствии со ст. 77 СК РФ ребенок был изъят у отца ввиду непосредственной угрозы его жизни или здоровью, со следами телесных повреждений, свидетельствуют об опасности оставления ребенка с отцом вследствие поведения последнего. В связи с этим суд кассационной инстанции постановил новое решение об ограничении Г. в родительских правах в отношении сына и взыскании с ответчика алиментов на содержание ребенка.

Мнение ребенка. При рассмотрении дел о лишении родительских прав мнение несовершеннолетнего, достигшего возраста десяти лет, по вопросу о необходимости лишения его родителей (одного из родителей) родительских прав выяснялось судом как путем его опроса в судебном заседании в присутствии педагога, так и специалистами органа опеки и попечительства, детского учреждения, в котором находится несовершеннолетний.

Вместе с тем в отдельных случаях суды в нарушение требований ст. 57 СК РФ не выясняли мнение ребенка по вопросу о необходимости лишения его родителя родительских прав.

Такие нарушения, в частности, имели место при рассмотрении ряда дел о лишении родительских прав в судах Калининградской и Владимирской областей, Республики Бурятия.

Камешковским районным судом Владимирской области было удовлетворено заявление прокурора о лишении М. родительских прав. При этом несовершеннолетняя в возрасте двенадцати лет не опрашивалась ни судом, ни органом опеки и попечительства, ее мнение по заявленным требованиям не выяснялось.

Аналогичные нарушения допущены Краснознаменским районным судом Калининградской области при разрешении заявления прокурора Краснознаменского района к П. о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери, достигшей возраста десяти лет. Мнение ребенка также не выяснялось.

Решение вопроса о взыскании алиментов. Пунктом 3 ст. 70 СК РФ установлено, что при рассмотрении дела о лишении родительских прав суд решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка с родителей (одного из них), лишенных родительских прав.

В п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 даны разъяснения судам по указанному вопросу.

Обобщение судебной практики показало, что при рассмотрении дел о лишении родительских прав суды соблюдают требования закона, а также учитывают соответствующие разъяснения Пленума по вопросу взыскания алиментов с лиц, лишенных родительских прав.

В случае удовлетворения иска о лишении родительских прав алименты на содержание ребенка взыскивались в пользу другого родителя, опекуна или попечителя ребенка, а также зачислялись на счета воспитательных учреждений, в которых находились несовершеннолетние, с указанием, исходя из п. 2 ст. 84 СК РФ, на необходимость учитывать их отдельно по каждому ребенку. При передаче ребенка органу опеки и попечительства суды взыскивали алименты с перечислением их на личный счет ребенка в отделении Сбербанка России.

Однако судами допускались и ошибки: при рассмотрении ряда дел о лишении родительских прав суды не всегда правильно решали вопрос о взыскании алиментов на содержание ребенка или не решали его совсем.

Так, при обобщении Волгоградским областным судом судебной практики по делам данной категории было установлено, что Краснослободским районным судом при рассмотрении дела по иску К. к Х. о лишении родительских прав, а также Красноармейским районным судом при рассмотрении дела по иску А. к И. о лишении родительских прав вопрос о взыскании алиментов на содержание детей разрешен не был.

Такое же нарушение было допущено и Волжским городским судом Республики Марий Эл по заявлению Волжского межрайонного прокурора к Н. о лишении его родительских прав. Решением суда Н. лишен родительских прав в отношении несовершеннолетнего, однако, как указал Верховный Суд Республики Марий Эл в справке по материалам обобщения судебной практики, вопрос о взыскании с него алиментов судом разрешен не был, в материалах дела сведений о том, что алименты были взысканы ранее, также не имеется.

Согласно справке по материалам обобщения судебной практики Оренбургского областного суда в большинстве решений, вынесенных Новотроицким городским судом и Сорочинским районным судом, при рассмотрении дел данной категории суды вообще не указывают, в чью пользу взыскиваются алименты. Аналогичные нарушения допускались Даниловским районным судом, Серафимовичским районным судом, а также Клетским районным судом Волгоградской области; Куженерским районным судом Республики Марий Эл. Такой подход нельзя признать правильным, поскольку это может повлечь затруднения в исполнении решения суда в части взыскания алиментов либо сделать невозможным его исполнение в указанной части.

В судебной практике встречались случаи, когда при передаче ребенка на попечение органа опеки и попечительства алименты на его содержание взыскивались в пользу данного органа опеки и попечительства, в то время как алименты в таком случае, как разъяснено в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10, должны перечисляться на личные счета детей в отделении Сбербанка России.

Более того, в ряде случаев алименты не только присуждались органу опеки и попечительства, но и в решениях судов имелось также указание на возможность перечисления алиментов в пользу детских учреждений, если в будущем дети будут им переданы, что также нельзя признать правильным.

Например, решением Крапивинского районного суда Кемеровской области по делу по заявлению прокурора Крапивинского района в интересах несовершеннолетнего к К. и Х. постановлено: лишить ответчиков родительских прав, передав ребенка под опеку органа опеки и попечительства; взыскать с ответчиков алименты на содержание ребенка в пользу органа опеки и попечительства либо другого детского учреждения, куда будет передан ребенок. Аналогичные нарушения имели место в решениях Оловяннинского, Карымского, Калганского районных судов, а также Петровск-Забайкальского городского суда Забайкальского края.

Допускались судами и другие нарушения.

Так, Баргузинский районный суд Республики Бурятия по делу по заявлению прокурора Баргузинского района к Б. о лишении родительских прав взыскал алименты в пользу фактического воспитателя Р., не являющейся опекуном, при этом ребенка передал органу опеки и попечительства.

Нередко вопрос о взыскании алиментов не решался судом, если иск о лишении родительских прав был предъявлен одним из родителей, однако требование о взыскании алиментов им не заявлялось (при этом сведений о ранее взысканных алиментах на содержание ребенка в материалах дел не имелось). Такие факты, в частности, имели место при рассмотрении дел судами Магаданской, Орловской, Владимирской, Новгородской и Сахалинской областей.

Между тем такой подход не соответствует требованиям п. 3 ст. 70 СК РФ, а также разъяснениям, данным в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10, в которых обращено внимание судей на то, что при рассмотрении дел о лишении родительских прав суд решает вопрос о взыскании алиментов на ребенка независимо от того, предъявлен ли такой иск.

В судебной практике встречались случаи, когда родитель, которому при вынесении решения о лишении родительских прав передавался на воспитание ребенок, заявлял суду о том, что не желает по тем или иным причинам взыскивать алименты на содержание ребенка с родителя, лишенного родительских прав. При такой ситуации взыскание алиментов судом также не производилось.

Так, по делу по иску опекуна К. к матери ребенка о лишении родительских прав, рассмотренному Заводским районным судом г. Саратова, при обсуждении вопроса о взыскании алиментов К. заявила о нежелании взыскивать алименты с матери ребенка по тем основаниям, что последняя также находится на ее иждивении (ведет аморальный образ жизни, не имеет постоянной работы, стабильного заработка). В нарушение требований ч. 3 ст. 70 СК РФ алименты судом не были взысканы.

Ленинградским районным судом г. Калининграда при вынесении решения о лишении П. родительских прав, исходя из заявления истца, с которым оставлены проживать несовершеннолетние дети, о том, что взыскивать алименты на содержание детей с матери детей он не желает, алименты также не взысканы.

При этом, по мнению Калининградского областного суда, в данном случае нарушения норм материального права судом не допущено, поскольку вопрос о взыскании алиментов должен разрешаться судом в зависимости от позиции родителя, с которым остаются проживать несовершеннолетние дети и который вправе решать, заявлять или не заявлять иск о взыскании алиментов на содержание детей с другого родителя.

Такая точка зрения представляется ошибочной, поскольку она не основана на законе.

Правильной является позиция Ростовского областного суда, который указал, что в данной ситуации суды допускают неправильное толкование норм материального права (ч. 3 ст. 70 СК РФ), а именно считают возможным освобождать от уплаты алиментов родителей несовершеннолетних, лишенных родительских прав, при нежелании родителя, опекуна, попечителя взыскивать с них алименты в пользу ребенка (например, в связи с отсутствием у них работы). Между тем такое основание не освобождает родителя, лишенного родительских прав, от уплаты алиментов, так как требование закона о взыскании алиментов при рассмотрении споров о лишении родительских прав не связано с желанием или нежеланием другого родителя, опекуна взыскать алименты в пользу ребенка. Суд обязан взыскать алименты независимо от желания родителя, опекуна, попечителя.

В ходе обобщения судебной практики выявлен случай, когда судом было утверждено мировое соглашение, по условиям которого ответчик К. признает иск в части лишения его родительских прав в отношении дочери, а истец Л. отказывается от исковых требований к К. в части определения размера алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетнюю дочь. Прокурор и представитель органа опеки и попечительства, участвующие в деле, не возражали против утверждения такого соглашения. Определением Фрунзенского районного суда г. Владимира данное мировое соглашение утверждено, производство по делу прекращено. Однако условия такого соглашения не отвечают требованиям материального (ст. ст. 69, 70 СК РФ) и процессуального закона (ст. 39 ГПК РФ), так как нарушают права и законные интересы несовершеннолетнего ребенка на получение содержания от другого родителя.

Имели место случаи, когда алименты необоснованно не взыскивались, несмотря на предъявление иска.

Курумканский районный суд Республики Бурятия по делу по иску администрации района к Ч. о лишении родительских прав и взыскании алиментов отказал во взыскании алиментов, так как ребенок обучается в профессиональном лицее и находится на полном государственном обеспечении.

Разрешение судом вопроса о передаче ребенка на попечение. В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 в решении суда о лишении родительских прав должно быть указано, кому передается ребенок на воспитание: другому родителю, органу опеки и попечительства или опекуну (попечителю), если он уже назначен в установленном порядке.

При невозможности передать ребенка другому родителю или в случае лишения родительских прав обоих родителей, когда опекун (попечитель) еще не назначен, или если в ходе судебного разбирательства установлено, что ни родители, ни лица, у которых находится ребенок, не в состоянии обеспечить его надлежащее воспитание и развитие, суд передает несовершеннолетнего на попечение органа опеки и попечительства с тем, чтобы были приняты меры для защиты прав и интересов ребенка и был выбран наиболее приемлемый способ устройства дальнейшей его судьбы (п. 2 ст. 68 СК РФ).

Как показало обобщение судебной практики по спорам о лишении родительских прав, указанные нормы материального права и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ судами соблюдаются не всегда.

Так, согласно справке по материалам обобщения судебной практики Оренбургского областного суда по значительному числу дел в решениях не определено, кому должны быть переданы дети на воспитание. Данное нарушение имело место в решениях ряда судов области.

Ростовский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики также отметил, что, как правило, суды ограничиваются указанием в резолютивной части судебного решения лишь о том, что родители (один из родителей) лишены родительских прав, и что с них взысканы алименты. Вопрос о передаче ребенка на попечение органам опеки и попечительства судами не решается, хотя ребенок в этот момент находится, например, в больнице, специализированном реабилитационном центре, приюте.

Аналогичные нарушения допускались также судами Саратовской области и Республики Бурятия.

Встречались ситуации, когда суд, передавая ребенка на воспитание родственникам и другим лицам, у которых ребенок находился на момент рассмотрения дела, не учитывал, что передача ребенка допускается только тем лицам, которые в установленном законом порядке назначены его опекунами или попечителями. Такие нарушения были выявлены в решениях судов Республик Саха (Якутия) и Бурятия, Оренбургской области.

Например, решением Иволгинского районного суда Республики Бурятия по делу по иску прокурора Иволгинского района к В. о лишении родительских прав ребенок был передан его тете, у которой фактически он и проживал, однако она не являлась опекуном ребенка. Судом кассационной инстанции данное решение в части передачи ребенка было изменено, ребенок передан органу опеки и попечительства.

В ходе обобщения судебной практики установлены случаи необоснованной передачи ребенка на попечение органу опеки и попечительства при наличии у ребенка опекуна, назначенного в установленном законом порядке.

Так, решением Плесецкого районного суда Архангельской области К. была лишена родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери, ребенок передан на попечение органу опеки и попечительства. Однако при вынесении решения суд не принял во внимание, что согласно имеющемуся в материалах дела постановлению главы МО "Плесецкий муниципальный район" несовершеннолетняя передана под опеку Х.

Направление выписки из решения в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка. Анализ судебной практики показал, что требование п. 5 ст. 70 СК РФ об обязанности суда направить в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения суда о лишении родительских прав выписку из этого решения в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка, судами в большинстве случаев исполняется.

Вместе с тем нередко в орган записи актов гражданского состояния направляется не выписка из решения суда, а копия решения суда о лишении родительских прав. Представляется, что судам следует исходить из требований закона (п. 5 ст. 70 СК РФ) и направлять в орган записи актов гражданского состояния выписку из решения суда.

Ряд верховных, краевых, областных и иных равных им судов (например, Красноярский краевой суд, Ростовский областной суд) в справках по материалам обобщения судебной практики отметили, что не во всех материалах дел имеются данные, свидетельствующие о направлении судом выписки из решения о лишении родительских прав в территориальные органы записи актов гражданского состояния по месту регистрации рождения ребенка.

Как указал Ростовский областной суд, Багаевский районный суд при вынесении судебных постановлений о лишении родительских прав в резолютивной части решения указывал на необходимость направления выписки из решения суда о лишении родительских прав в орган записи актов гражданского состояния в течение трех дней, между тем сведений о направлении документов в адрес данного органа в материалах дела не содержится. При этом, по мнению Ростовского областного суда, указывать в резолютивной части судебного решения на такие действия суда нет необходимости, так как в силу положений ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Исходя из содержания ч. 5 ст. 198 ГПК РФ, где закреплены лишь общие требования к содержанию резолютивной части решения, в резолютивной части решения по делу о лишении родительских прав, об ограничении в родительских правах следует указывать на необходимость совершения судом таких действий в срок, установленный п. 5 ст. 70, п. 6 ст. 73 СК РФ. Своевременное осуществление названных действий суда важно для определения правового статуса ребенка и защиты его прав и законных интересов (особенно когда родительских прав лишаются оба родителя).

Верховный Суд Республики Коми отметил, что не все суды в резолютивной части решения указывают номер и дату актовой записи о рождении ребенка и наименование органа записи актов гражданского состояния, произведшего регистрацию рождения ребенка.

Обобщение судебной практики также показало, что судами нередко нарушаются сроки направления выписок из решений. Такие нарушения, в частности, допускались рядом судов Республик Алтай и Чувашия, Ставропольского края, Воронежской, Сахалинской, Оренбургской, Мурманской, Волгоградской, Тюменской, Ростовской, Магаданской и Ленинградской областей, Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Выявлены факты ненаправления выписки из решений о лишении родительских прав в органы записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка. Это имело место, в частности, в судах Республик Бурятия и Тыва, Ставропольского и Пермского краев, Владимирской, Тверской, Оренбургской, Иркутской и Сахалинской областей.

Имели место единичные случаи, когда выписки из решений (копии решений) направлялись в органы записи актов гражданского состояния не по месту регистрации рождения ребенка.

Так, Заводским районным судом г. Саратова после вступления в законную силу решения суда по делу по иску прокурора Заводского района г. Саратова к К. о лишении родительских прав и взыскании алиментов копия решения была направлена в орган записи актов гражданского состояния, не производивший регистрацию рождения ребенка. По месту регистрации рождения ребенка копия решения была направлена через 20 дней после его вступления в законную силу. В Иркутской области установлены единичные случаи ошибочного направления выписки решения суда не в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка, а в орган записи актов гражданского состояния по месту нахождения суда (Усть-Илимский городской суд).

Выявлены единичные случаи, когда направления копий решений о лишении родительских прав в органы записи актов гражданского состояния до их вступления в законную силу (Орловская область, Оренбургская область).

Имели место случаи, когда копии вступивших в законную силу решений суды направляли (вручали) непосредственно истцам для их последующего представления ими в органы записи актов гражданского состояния (Омская область). При этом согласно справке по материалам обобщения судебной практики Омского областного суда судам указано на недопустимость подобных действий, а также на то, что суды обязаны направлять выписки из решений о лишении родительских прав непосредственно в органы записи актов гражданского состояния.

Направление копии решения о лишении родительских прав органу, производящему выплаты на ребенка, или в суд по месту вынесения решения о выплатах. Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 27 мая 1998 г. N 10 разъяснил судам, что, учитывая, что лицо, лишенное родительских прав, утрачивает и право получать назначенные детям пенсии, пособия, иные платежи, а также алименты, взысканные на ребенка (п. 1 ст. 71 СК РФ), суду после вступления в законную силу решения о лишении родительских прав необходимо направить его копию органу, производящему указанные выплаты, или в суд по месту вынесения решения о выплатах для обсуждения вопроса о перечислении платежей на счет детского учреждения или лицу, которому ребенок передан на воспитание.

По данному вопросу, в частности, заслуживает внимания практика Медногорского городского суда Оренбургской области, который в случаях установления при подготовке дела к судебному разбирательству того обстоятельства, что ответчик получает детские пособия, пенсии на детей в связи с потерей кормильца, делал соответствующие запросы в Управление социальной защиты населения г. Медногорска, Управление Пенсионного фонда РФ г. Медногорска для подтверждения данного обстоятельства. При лишении родителя (родителей) родительских прав копии решений направлялись в указанные учреждения для прекращения выплаты пособий, пенсий. Например, по делу по иску прокурора г. Медногорска к Н. (матери детей) в интересах двоих несовершеннолетних детей о лишении родительских прав, было установлено, что ответчик являлась получателем ежемесячного детского пособия на обоих детей и пенсии по случаю потери кормильца на одного ребенка. Копия вступившего в законную силу решения суда о лишении Н. родительских прав была направлена как в Управление социальной защиты населения г. Медногорска, так и в Управление Пенсионного фонда РФ г. Медногорска для прекращения выплат Н.

Однако, как показала судебная практика, суды нередко не выясняют, является ли лицо, в отношении которого ставится вопрос о лишении родительских прав, получателем пособий, пенсий и других выплат на ребенка и соответственно копию решения о лишении родительских прав в органы, производящие выплаты, не направляют.

Такие нарушения имели место, в частности, в судах Республики Чувашия, Забайкальского, Камчатского и Пермского краев, Владимирской, Новосибирской, Тверской, Тульской, Кемеровской, Белгородской, Архангельской и Рязанской областей.

Между тем имеются случаи, когда суды устанавливали факты получения ответчиками выплат на детей (в ряде случаев при этом устанавливалось использование ими этих средств на личные нужды), однако, удовлетворив иск о лишении родительских прав, не направляли копии решений в органы, осуществляющие такие выплаты.

Например, решением Заводского районного суда г. Орла удовлетворены исковые требования комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав администрации Заводского района г. Орла к К. о лишении родительских прав в отношении несовершеннолетней дочери. В решении суд указал, что ответчик после смерти матери несовершеннолетней получает на дочь пенсию по случаю потери кормильца и пособие на ребенка и данными денежными средствами распоряжается по своему усмотрению. Однако копия решения о лишении родительских прав в органы, производящие К. соответствующие выплаты, судом не направлена.

Аналогичные нарушения были выявлены в судах Калининградской и Архангельской областей.

В результате проведенного обобщения также установлено, что суды по-разному подходят к решению вопроса о направлении копии судебного акта о лишении родительских прав в органы, производящие выплаты назначенных детям пенсий, пособий, иных платежей, а также алиментов, взысканных на содержание ребенка.

Как указал Ивановский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики, примерно в половине случаев копии решений в названные органы направлялись самими судами. Однако некоторыми судами области копии решений о лишении родительских прав в данные органы не направлялись, поскольку органы опеки и попечительства в Ивановской области являются структурным подразделением территориальных управлений социальной защиты населения муниципальных образований и именно на них возложена обязанность по своевременному предоставлению информации о лишении родительских прав лиц, получающих социальные пособия на детей, в органы, производящие указанные выплаты.

Суды Ставропольского края также не во всех случаях направляли копии решений в органы, производящие соответствующие выплаты (пенсии, пособия, иные платежи, алименты). Однако, как указал краевой суд в справке по материалам обобщения судебной практики, во всех случаях копии решений судов о лишении родительских прав направлялись в органы опеки и попечительства, которые и ставили об этом в известность органы, производящие выплаты на детей.

По указанному вопросу судам необходимо руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10.

Рассмотрение судами дел о восстановлении в родительских правах

Восстановление в родительских правах регулируется ст. 72 СК РФ. Соответствующие разъяснения по рассмотрению данной категории дел даны также в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10.

Изучение судебной практики показало, что иски о восстановлении в родительских правах поступают в суды редко, что дает основание сделать вывод о законности и обоснованности постановленных судебных решений о лишении родительских прав и предположить, что большинство родителей, лишенных родительских прав, к сожалению, на путь исправления не становятся.

В основном суды правильно применяют нормы материального и процессуального права при разрешении дел данной категории.

Восстановление родителей в родительских правах допускалось судами только в том случае, когда суды приходили к выводу, что оно отвечает интересам ребенка и для этого имеются предусмотренные законом (ст. 72 СК РФ) основания: родители, лишенные родительских прав, существенно изменили в лучшую сторону свое поведение, образ жизни и (или) отношение к воспитанию ребенка.

Если таких обстоятельств установлено не было, суды обоснованно отказывали в иске, несмотря на мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, о желании проживать вместе с родителем.

Например, Усть-Донецким районным судом Ростовской области было рассмотрено исковое заявление Р. к Усть-Донецкому детскому дому о восстановлении в родительских правах и возврате ребенка. В ходе рассмотрения спора несовершеннолетний, опрошенный судом, пояснил, что его мать в настоящее время изменила свое поведение, больше не употребляет спиртные напитки, устроилась на работу, приезжает к нему в детский дом, привозит подарки, в связи с чем ему будет лучше с матерью, чем в детском доме. Между тем судом было принято решение об отказе в удовлетворении исковых требований, так как обстоятельствами дела подтверждено, что фактически мать ребенка на путь исправления не встала, курс лечения от алкоголизма не прошла, продолжает употреблять спиртные напитки, в связи с чем в интересах несовершеннолетнего является преждевременным разрешение вопроса о восстановлении истца в родительских правах.

Учитывая, что в соответствии с п. 4 ст. 72 СК РФ восстановление в родительских правах в отношении ребенка, достигшего возраста десяти лет, возможно только с его согласия, суды правильно отказывали в иске о восстановлении в родительских правах, если ребенок возражал против этого.

Так, решением Мошенского районного суда Новгородской области А. было отказано в иске о восстановлении в родительских правах в отношении сына, достигшего возраста десяти лет. В судебном заседании установлено, что после лишения родительских прав истец изменила поведение, образ жизни и отношение к воспитанию ребенка, регулярно выплачивает алименты, трудоустроена, имеет постоянное жилье, в котором созданы условия для содержания и воспитания ребенка. Связь с сыном периодически поддерживает, навещает его в приемной семье, дарит подарки. Однако несовершеннолетний в судебном заседании пояснил, что желает остаться проживать в приемной семье, приемную мать называет "мамой", с детьми в этой семье у него сложились хорошие отношения и он не хочет расставаться с приемной семьей. В суде кассационной инстанции указанное решение не обжаловалось.

При рассмотрении дел о восстановлении в родительских правах судами в ряде случаев допускались нарушения требований закона, в частности по представлению и истребованию доказательств.

Например, в некоторых случаях при подготовке дела к судебному разбирательству суды не принимали надлежащих мер к обязанию органа опеки и попечительства представить сведения о том, действительно ли родители, лишенные родительских прав, изменили свой образ жизни, поведение и отношение к воспитанию ребенка.

Так, в частности, как указал Калининградский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики, по отдельным делам акты обследования условий жизни, составленные органом опеки и попечительства, не содержат полных данных о том образе жизни, который ведет лицо, претендующее на восстановление в родительских правах, а в некоторых случаях в материалах дел имеются акты обследования условий жизни, в которых отражены лишь обстоятельства, относящиеся к характеристике занимаемого жилого помещения. Содержащийся в заключении органа опеки и попечительства вывод об обоснованности заявления вследствие изменения родителем своего поведения, положительной характеристики по месту жительства никакими доказательствами не подтвержден.

В качестве такого примера можно привести дело по иску Р. (матери ребенка) о восстановлении в родительских правах в отношении сына, рассмотренное Зеленоградским районным судом Калининградской области. Как указал Калининградский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики, в материалах дела имеются служебная характеристика истца и справка о получаемом заработке, а также акт обследования жилищно-бытовых условий истца и заключение Управления образования администрации муниципального образования "Зеленоградский район" о восстановлении Р. в родительских правах, в котором отражено, что санитарное состояние занимаемого истцом жилого помещения удовлетворительное, созданы необходимые условия для проживания и воспитания несовершеннолетнего ребенка, Р. ведет нормальный образ жизни, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, постоянно навещает ребенка в Зеленоградском детском доме. Вместе с тем из заключения неясно, на основании каких данных орган опеки пришел к выводу о положительной характеристике истца по месту жительства. Такая характеристика в материалах дела отсутствует, в акте обследования жилищно-бытовых условий данные об опросе соседей Р. об ее образе жизни и поведении, в том числе об отношении к употреблению спиртных напитков, также отсутствуют. Между тем из решения суда о лишении Р. родительских прав усматривается, что ранее Р. злоупотребляла спиртными напитками и не осуществляла надлежащий уход за сыном. Допускает ли истец в настоящее время факты злоупотребления спиртными напитками, судом надлежащим образом не проверено, сведения о характеристике Р. по месту жительства и образе ее жизни в ходе рассмотрения дела не получены.

Не всегда выяснялось судами и мнение ребенка, достигшего возраста десяти лет, о возможности восстановления родителя в родительских правах, хотя принятие судом решения о восстановлении в родительских правах возможно только при наличии согласия ребенка (ст. 57, п. 4 ст. 72 СК РФ).

Так, решением Рудничного районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области М. была восстановлена в родительских правах в отношении дочери и сына. Однако из материалов дела усматривается, что мнение детей, достигших десятилетнего возраста, ни судом, ни органами опеки и попечительства не выяснялось.

Решением Апшеронского районного суда Краснодарского края был удовлетворен иск З. о восстановлении в родительских правах в отношении несовершеннолетнего сына. Несмотря на то что на время рассмотрения спора в суде ребенок достиг возраста пятнадцати лет, из решения суда не усматривается, каково мнение ребенка по поводу восстановления его матери в родительских правах.

Аналогичные нарушения допускались также, в частности, судами Кемеровской и Владимирской областей.

Допускались судами и иные ошибки.

Так, решением Октябрьского районного суда Владимирской области З. отказано в иске к органу опеки и попечительства о восстановлении в родительских правах в отношении несовершеннолетней дочери. При этом приемные родители П., на воспитании которых находился ребенок, были привлечены к участию в деле не в качестве ответчиков, а в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

Направление судами выписки из решения о восстановлении в родительских правах. Согласно разъяснению, данному в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 применительно к п. 5 ст. 70 СК РФ, выписка из решения суда о восстановлении в родительских правах в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения должна быть направлена судом в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка.

Обобщение показало, что указанное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ соблюдается не всегда, что нельзя признать правильным, так как это может привести к нарушению прав и законных интересов как восстановленного в родительских правах родителя, так и самого ребенка.

Факты ненаправления выписки из решения суда о восстановлении в родительских правах были выявлены, в частности, в судах Республик Карелия, Татарстан и Чувашия, Оренбургской, Тверской, Саратовской, Белгородской, Волгоградской, Иркутской, Ленинградской, Кемеровской, Костромской, Архангельской и Ростовской областей.

Свердловский областной суд в справке по материалам обобщения судебной практики указал, что поскольку ст. 72 СК РФ обязанность суда направлять выписку из решения суда о восстановлении в родительских правах в орган записи актов гражданского состояния не предусмотрена, то при изучении дел выявлено, что данный вопрос разрешается судом по его усмотрению. В одних случаях суды направляют выписки из решения суда о восстановлении в родительских правах в тот орган записи актов гражданского состояния, в который ранее ими направлялась выписка из решения суда о лишении родительских прав. В других же случаях сведений о направлении выписки из решения суда о восстановлении в родительских правах в материалах дел не имеется.

Поскольку по этому вопросу имеется разъяснение, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10, которое дано в том числе в целях единообразного применения судами норм СК РФ и на что указано в преамбуле данного постановления, судам следует исходить из названного разъяснения Пленума и не допускать в своей практике перечисленных случаев.

Кроме того, судам следует исключить из практики случаи выдачи выписок из решений лицам, восстановленным в родительских правах, в целях последующего представления данными лицами этих выписок в органы записи актов гражданского состояния.

Выписки из решений о восстановлении в родительских правах должны направляться непосредственно судами в органы записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка.

Вынесение судами частных определений

Обобщение судебной практики показало, что в случае выявления судами при рассмотрении дел по спорам, связанным с воспитанием детей, фактов нарушений законодательства органами опеки и попечительства, а также иными органами и лицами фактов неправильного отношения к несовершеннолетним со стороны родителей, работников воспитательных, лечебных, образовательных учреждений и других учреждений, суды выносили частные определения.

Согласно данным судебной статистики, в 2010 году судами Российской Федерации было вынесено частных определений по делам:

о лишении родительских прав - 714 (в 2009 году - 812);

по спорам, связанным с воспитанием детей, - 71 (в 2009 году - 58).

Наибольшее количество частных определений по делам названных категорий в 2009 - 2010 годах было вынесено судами Саратовской области. Так, в 2010 году судами области было вынесено 278 частных определений по делам о лишении родительских прав, при этом окончено производством 947 дел (в 2009 году - 329 частных определений, окончено производством 1130 дел), а также 3 частных определения по делам по спорам, связанным с воспитанием детей, при этом окончено производством 319 дел данной категории (в 2009 году - 5 частных определений, окончено производством 233 дела).

Следует также отметить работу судов Свердловской области, которые в 2010 году вынесли 61 частное определение по делам указанных категорий, Иркутской области (49 частных определений), Архангельской области (49 частных определений), Ульяновской области (46 частных определений).

Вместе с тем суды ряда субъектов Российской Федерации, несмотря на значительное количество рассмотренных дел о лишении родительских прав и дел по спорам, связанным с воспитанием детей, частные определения выносили либо крайне редко, либо вообще не выносили.

Так, в 2010 году судами Московской области окончено производством 2927 дел о лишении родительских прав (вынесено 3 частных определения) и 1279 дел по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами г. Москвы окончено производством 2417 дел о лишении родительских прав (частные определения не выносились) и 1279 дел по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами Красноярского края окончено производством 2124 дела о лишении родительских прав (частные определения не выносились) и 649 дел по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами г. Санкт-Петербурга окончено производством 1845 дел о лишении родительских прав (вынесено 1 частное определение) и 611 дел по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами Нижегородской области окончено производством 1772 дела о лишении родительских прав (вынесено 1 частное определение) и 501 дело по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами Новосибирской области окончено производством 1573 дела о лишении родительских прав (частные определения не выносились) и 388 дел по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами Ростовской области окончено производством 1450 дел о лишении родительских прав (частные определения не выносились) и 674 дела по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились); судами Самарской области окончено производством 1392 дела о лишении родительских прав (вынесено 1 частное определение) и 579 дел по спорам, связанным с воспитанием детей (частные определения не выносились).

Согласно данным судебной статистики, в 2009 году по делам названных категорий судами г. Москвы и Новосибирской области также не было вынесено ни одного частного определения.

Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в ряде случаев суды оставляют без внимания факты нарушения прав несовершеннолетних.

Так, прокурор г. Новодвинска обратился в суд с заявлением о лишении Г. родительских прав. Основанием для лишения родительских прав явилось совершение Г. умышленных преступлений против жизни и здоровья в отношении сына, что подтверждалось приговором мирового судьи от 7 сентября 2007 г. по ч. 1 ст. 116 УК РФ, а также приговором мирового судьи от 17 октября 2008 г. по ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119, ст. 156 УК РФ.

Согласно справке по материалам обобщения судебной практики Архангельского областного суда из имеющихся в деле приговоров следует, что физическое насилие в отношении несовершеннолетнего сына Г. применяла с августа 2006 г., при этом высказывала угрозу убийством. Несмотря на указанные обстоятельства, с заявлением в защиту несовершеннолетнего прокурор обратился только в мае 2009 г., т.е. спустя почти три года с момента ущемления прав несовершеннолетнего. При этом, как указал Архангельский областной суд, обращает на себя внимание тот факт, что ни прокурор, поддерживавший функцию государственного обвинения по делам о нарушении прав несовершеннолетнего, ни орган опеки и попечительства не приняли своевременных мер, направленных на восстановление прав несовершеннолетнего, что сделало возможным совершение повторных преступлений в отношении несовершеннолетнего его матерью. Суд, рассматривавший дело о лишении Г. родительских прав, на указанные обстоятельства не прореагировал, не принял предусмотренные процессуальным законодательством меры, направленные на устранение нарушений законности, путем вынесения частного определения.

В соответствии с п. 4 ст. 70 СК РФ, если суд при рассмотрении дела о лишении родительских прав обнаружит в действиях родителей (одного из них) признаки уголовно наказуемого деяния, он обязан уведомить об этом прокурора.

Однако изучение судебной практики показало, что судами указанная обязанность исполняется не всегда.

Так, решением Котласского городского суда Архангельской области удовлетворены исковые требования Котласского межрайонного прокурора к С. о лишении ее родительских прав в отношении сына. В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции несовершеннолетний пояснил, что в отношении его мать С. и ее муж Х. применяли физическое насилие. Указанную информацию подтвердил допрошенный в качестве свидетеля Х., пояснивший, что С. била сына ремнем, а сам он в целях наказания бил мальчика ремнем и кочергой. Между тем о насилии, примененном в отношении ребенка, суд правоохранительные органы не известил.

В связи с изложенным информация о насилии, примененном в отношении ребенка, была направлена в правоохранительные органы судом второй инстанции, проверявшим законность постановленного судом решения, и согласно ответу на указанное частное определение в отношении Х. было возбуждено уголовное дело по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

По вопросу реагирования судами на выявленные при рассмотрении дел по спорам, связанным с воспитанием детей, факты нарушения прав несовершеннолетних заслуживает одобрения, в частности, практика судов Свердловской области, которые обращали внимание на допущенные нарушения со стороны широкого круга лиц и организаций.

Так, судами Свердловской области выносились частные определения в адрес: мирового судьи судебного участка N 1 Синарского района г. Каменска-Уральского (в связи с непредставлением по запросу суда материалов гражданского дела по иску матери ребенка к его отцу о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетней дочери, а также в связи с недостаточной организацией работы на судебном участке по контролю за исполнением судебных запросов и по контролю за исполнением судебного акта о взыскании алиментов); прокурора (прокурора г. Карпинска в связи с неявкой в судебное заседание по иску о лишении родительских прав прокурора, что повлекло отложение судебного разбирательства; прокурора Ирбитской межрайонной прокуратуры - в связи с преждевременностью вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении матери ребенка по ст. 156 УК РФ, осуществленного без проверки всех значимых обстоятельств); Государственной инспекции труда Свердловской области; руководителя Алапаевской юридической консультации; работодателей; лечебных учреждений.

Суды Свердловской области также обращали внимание на нарушения, допущенные органами опеки и попечительства. Так, в частности, частные определения выносились в связи с: длительным непринятием органами опеки и попечительства каких-либо мер по защите прав и интересов ребенка; назначением опекуном ребенка лица, ранее лишенного родительских прав в отношении своих детей; непринятием мер по факту жестокого обращения с ребенком; с ненадлежащим оформлением документов, представленных в суд; опозданием представителя органа опеки и попечительства в судебное заседание, неявкой представителя в судебное заседание; с отказом в разрешении спора между родителем и близкими родственниками в отношении устранения препятствий к общению с ребенком в досудебном порядке.

Кроме того, в ряде случаев в частных определениях суды Свердловской области возлагали на органы опеки и попечительства определенные обязанности (по решению вопроса о признании родителя недееспособным; по решению вопроса о предъявлении иска о лишении родительских прав в отношении другого родителя; о необходимости осуществления контроля за ребенком и его родителями).

Относительно фактов неправильного отношения к несовершеннолетним со стороны работников детских воспитательных учреждений, школ и других учебных заведений судами Свердловской области выносились частные определения в адрес: директора школы; руководителей детских садов, государственных образовательных учреждений.

Кроме того, частные определения судами области выносились в адрес различных подразделений органов внутренних дел: начальников УВД; начальников подразделений по делам несовершеннолетних при УВД; начальника службы участковых инспекторов.

Имело место вынесение судами Свердловской области частных определений в адрес старших судебных приставов районных отделов службы судебных приставов, в которых было обращено внимание на недопустимость бездействия по разрешению вопроса о привлечении должника по исполнительному документу о взыскании алиментов к уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ за злостное уклонение от уплаты алиментов; на допущенные судебным приставом-исполнителем нарушения, выразившиеся в консультировании должника и его родственников по вопросу, как избежать привлечения к уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ за злостное уклонение от уплаты алиментов (рекомендовал ежемесячно вносить по 100 - 200 руб., что и делалось матерью должника); на длительное бездействие судебного пристава-исполнителя по принятию необходимых мер к исполнению исполнительного документа о взыскании алиментов, в том числе по розыску должника, и на другие нарушения.

Выводы

Обобщение судебной практики по спорам, связанным с воспитанием детей, показало, что судами в целом правильно и единообразно применяются нормы законодательства. При этом в качестве главной задачи судов выступает своевременное и в интересах ребенка рассмотрение и разрешение спора о его воспитании.

Вместе с тем при разрешении дел данной категории судами в ряде случаев допускаются нарушения законодательства, а также не всегда учитываются разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 "О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей".

В целях недопущения подобных фактов судам, в частности, необходимо:

проводить надлежащим образом подготовку дел данной категории к судебному разбирательству, исключив случаи принятия исковых заявлений от лиц, не имеющих права на их подачу, а также привлекать к участию в деле о лишении родительских прав одного из родителей другого родителя, не проживающего вместе с ребенком;

 

рассматривать дела по спорам, связанным с воспитанием детей, с учетом всех юридически значимых обстоятельств и только при наличии надлежащим образом подготовленного и оформленного органами опеки и попечительства акта обследования условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, и основанного на нем заключения по существу спора;

неукоснительно соблюдать требования ст. 12 Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ о праве ребенка выражать свое мнение по вопросу, затрагивающему его интересы, не допуская случаев вынесения решений без выяснения и учета мнения детей, достигших возраста десяти лет, а также случаев восстановления в родительских правах родителя, лишенного родительских прав, без согласия детей, достигших возраста десяти лет;

выполнять требования п. 5 ст. 70 и п. 6 ст. 73 СК РФ о направлении в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения суда о лишении родительских прав или об ограничении родительских прав выписки из этих решений в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка, а также, руководствуясь соответствующим разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, направлять аналогичным образом и выписку из решения суда о восстановлении в родительских правах;

не допускать безразличного отношения к фактам нарушения прав несовершеннолетних, выявленным при разрешении споров, связанных с воспитанием детей, и реагировать на них путем вынесения частных определений в адрес соответствующих организаций или должностных лиц, а в случае обнаружения при рассмотрении дела в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаков преступления сообщать об этом в органы дознания или предварительного следствия.

Управление систематизации законодательства и анализа судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

Судебная практика Верховного Суда РФ:

Раздел имущества (справка по результатам обобщения судебной практики ВС РФ применения судами Семейного кодекса РФ при рассмотрении дел о разделе совместно нажитого имущества супругов, разделе имущества при наличии кредитных обязательств перед банками)

I. Раздел общего имущества супругов.

Одно из обычных последствий расторжения брака - раздел супругами их общего имущества. Хотя надо иметь в виду, что такой раздел может иметь место и в период брака. Причины могут быть различными и базироваться как на желании любого из супругов (бывших супругов) конкретно очертить свою часть имущества, так и в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из них.

Согласно ст.33 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Он действует, если брачным договором не установлено иное (в брачном договоре супруги могут установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все их имущество, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов).

В соответствии со ст.40 СК РФ, брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Вообще, в тех случаях, когда брачным договором изменен законный режим имущества супругов, суд при разрешении спора о разделе имущества будет исходить именно из условий такого договора. Сама возможность отойти от закрепленного в СК РФ режима общей совместной собственности может породить у одного из супругов (более экономически сильного или просто более активного) намерение ущемить имущественные интересы другого супруга, добившись включения в договор несправедливых условий (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака). Такого рода условия, ставящие одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, могут быть в соответствии с п.3 ст.42 СК РФ признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

К примеру, Б.С.А. обратился к мировому судье со встречным иском к Б.Д.Р. о признании условий брачного договора недействительными и разделе совместно нажитого имущества, ссылаясь на то, что за период брака с ответчицей ими были приобретены на общие доходы двухкомнатная квартира, а также однокомнатная квартира. Их имущественные отношения с супругой были урегулированы брачным договором, заключенным 24.02.2005. Согласно п.2 договора движимое и недвижимое имущество, находящееся на территории Российской Федерации, так и на территории других государств, приобретенное супругами в период брака, является во время брака и в случае его расторжения собственностью того супруга, на чье имя оно зарегистрировано и за счет средств которого оно приобретено. Право собственности на обе квартиры зарегистрировано на имя ответчицы, по договоренности он проживает в настоящее время в однокомнатной квартире, не имея на нее никаких прав. Условия, изложенные в п.2 брачного договора, ставят его в крайне неблагоприятное положение, поэтому не могут быть включены в брачный договор в соответствии с ч.3 ст.42 СК РФ.

Решением мирового судьи от 12 октября 2007 года брак между Б.С.А. и Б.Д.Р. расторгнут. В удовлетворении иска Б.С.А. к Б.Д.Р. о признании недействительными условий брачного договора и разделе общего имущества супругов, отказано.

Апелляционным решением Усольского городского суда от 21 апреля 2008 года решение мирового судьи в части отказа в удовлетворении исковых требований Б.С.А. отменено и вынесено новое решение, по которому суд произвел раздел общего имущества супругов, выделив Б.С.А. однокомнатную квартир,. Б.Д.Р. - двухкомнатную квартиру.

Постановлением президиума Иркутского областного суда от 19 января 2009 года апелляционное решение отменено с оставлением в силе решения мирового судьи.

Отменяя решение мирового судьи, принятое по настоящему делу, суд апелляционной инстанции сослался на то, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права, неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, нарушил нормы процессуального права.

Вместе с тем, в нарушение ст.198 ГПК РФ суд апелляционной инстанции не указал в решении какие нормы материального и процессуального права были нарушены мировым судьей при рассмотрении и разрешении настоящего дела, какие юридически значимые для дела обстоятельства были установлены им неправильно.

Как видно из материалов дела, супруги Б. состояли в зарегистрированном браке с 26.02.1999 года, 24 февраля 2005 года между супругами был заключен брачный договор.

В соответствии с ч.1 ст.44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Разрешая возникший между супругами спор о действительности данного условия брачного договора от 24 февраля 2005 года и отказывая в разделе квартир, право собственности на которые зарегистрировано на имя Б.Д.Р., мировой судья исходил из того, что указанные истцом Б.С.А. основания недействительности брачного договора (кабальная сделка - ст.179 ГК РФ) не нашли подтверждения в суде.

По мотивированному мнению мирового судьи брачный договор соответствует семейному законодательству, наличие в нем условий, которые ставят истца в крайне неблагоприятное положение не установлено.

В обоснование данного вывода мировой судья сослался на установленный им факт приобретения истцом в период брака на основании договора инвестирования строительства в собственность однокомнатной квартиры в г.Ангарске.

Данные выводы мирового судьи судом апелляционной инстанции в апелляционном решении не опровергнуты, под сомнение не поставлены, факт несоответствия их закону и фактическим обстоятельствам дела судом апелляционной инстанции не установлен.

Более того, в нарушение п.3 ст.196 ГПК РФ, отменяя решение мирового судьи в части отказа в признании условий п.2 брачного договора недействительными, суд апелляционной инстанции это требование Б.С.А. не разрешил, выводы о нем в мотивировочной и резолютивной частях апелляционного решения не привел.

Отменяя решение мирового судьи в части отказа в удовлетворении исковых требований Б.С.А. о разделе совместного имущества супругов, суд апелляционной инстанции сослался на отсутствие доказательств приобретения спорного имущества за счет средств Б.Д.Р., и на то, что доходы от ее трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, за счет которых были приобретены квартиры, относятся, согласно Семейному кодексу РФ, не к имуществу каждого из супругов, а к общему имуществу супругов.

Между тем, вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих приобретение спорных квартир за счет средств Б.Д.Р., сделан вопреки установленным мировым судьей обстоятельствам приобретения спорного имущества Б.Д.Р. (на заемные средства, являющиеся в силу ст.807 ГК РФ собственностью заемщика) документально подтвержденным материалами дела: договором беспроцентного займа от 01.07.2005, кредитным договором от 23.01.2006, договором инвестирования строительства от 12.04.2006, договором участия в долевом строительстве от 18.05.2006 и получившим иную оценку в апелляционном решении.

Однако, учитывая сравнительно малую распространенность брачных договоров, в большинстве случаев при разделе имущества супругов делится именно имущество, принадлежащее им на праве общей совместной собственности.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 4 июня 2009 года отменено решение Братского районного суда от 15 апреля 2009 года по гражданскому делу по иску П.А.Г. к П.А.Н. о разделе совместно нажитого имущества и по встречному иску П.А.Н. к П.А.Г. о разделе совместно нажитого имущества.

Решением суда исковые требования П.А.Г. и П.А.Н. удовлетворены частично. Суд признал доли П.А.Г. и П.А.Н. в совместно нажитом имуществе равными и произвел раздел совместно нажитого имущества.

Судебная коллегия указала, что, разрешая спор о разделе нажитого в браке общего имущества супругов П. суд, при осуществлении раздела имущества не учел стоимость приобретенной во время брака двухкомнатной квартиры, а также при наличии противоречий при определении стоимости автомобиля (между его стоимостью, указанной в справке-счете, а также в экспертном заключении от 03.10.2006 г. об определении рыночной стоимости автомобиля), не разъяснил сторонам необходимость назначения по делу судебной экспертизы для определения стоимости данного автомобиля, подлежащего разделу.

Кроме того, дополнительной проверке подлежат относимость полученных ответчиком кредитов к приобретению общего имущества, а также расходование данных средств на нужды семьи.

При таких обстоятельствах, решение суда отменено, а дело направлено на новое рассмотрение.

Для имущества граждан, состоящих в так называемых фактических брачных отношениях ("гражданский брак"), также возможен режим общности имущества, но он принципиально иной - это режим общей долевой собственности.

Б.О.С. обратилась 27.07.2005 к мировому судье с иском к К.С.Г. о разделе общего имущества супругов, в том числе нажитое в период с ноября 2000 года до 20.10.2001, когда она состояла с ответчиком в фактических брачных отношениях, вела совместное хозяйство. 20.10.2001 они зарегистрировали брак.

Решением мирового судьи от 31.10.2008 исковые требования Б.О.С. удовлетворены частично.

Определением апелляционной инстанции Октябрьского районного суда г.Иркутска от 12.02.2009 решение мирового судьи оставлено без изменения.

Постановлением президиума Иркутского областного суда от 23 ноября 2009 года решение мирового судьи и определение апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд, принимая решение о разделе общего имущества супругов, в нарушение норм материального и процессуального права, не установил с достаточной достоверностью все фактические обстоятельства дела, не исследовал и не оценил все представленные ему доказательства в их совокупности, оставил без внимания, не применил в полной мере законодательство, которым регулируются спорные правоотношения сторон.

Так, судом без достаточных оснований отвергнуты требования истицы об учете при определении ее доли в спорной квартире внесенных ею в период фактических брачных отношений с ответчиком на строительство квартиры денежных средств. При этом суд указал на непредставление истицей доказательств вложения ответчиком этих средств на строительство спорной квартиры. В то время как из расписки от 01.01.2001 г. следует, что истица передала ответчику денежные средства именно на строительство квартиры, ответчик получил данную сумму, подтвердив это своей подписью. Данная расписка ответчиком в ходе судебного разбирательства по существу не опровергнута, не оспорена. При этом, вывод суда о несостоятельности требований истицы о разделе квартиры в связи с недоказанностью ею приобретения этой квартиры на совместные с ответчиком денежные средства не имеет под собой правовой основы, учитывая начало строительства квартиры до заключения сторонами брака. Суд оставил без внимания необходимость правильного определения, в соответствии с положениями п.2 ст.256 ГК РФ, ст.ст. 36, 37 СК РФ, статуса спорного имущества, от чего зависит применение и соответствующего законодательства, семейного или гражданского, у которого имеются различия в подходе к определению размера долей в общей собственности.

Вместе с тем, суд никак не рассмотрел, в т.ч. и, исходя из положений ст.37 СК РФ, доводы истицы о том, что по договору определена лишь сметная стоимость коробки квартиры, она же принимала участие в самом строительстве квартиры, занималась приобретением отделочных материалов, сантехнического оборудования.

К тому же, нельзя согласиться и с выводом суда по определению доли совместной собственности супругов в спорной квартире как 1/7 от ее стоимости по договору, поскольку судом оставлены без внимания, исследования и оценки представленные ему истицей и не опровергнутые ответчиком такие доказательства как копии: дополнительного соглашения к договору заключенного между ответчиком и ООО "МолдРосс", акта сверки инвестирования строительства и акта приема-передачи квартиры от, согласно которым общая стоимость инвестирования за квартиру составляет 1080740 рублей, при этом в период брака внесены средства на общую сумму 196771 рубль, а не 138772 рубля как определил суд. Отсюда указанная доля становится равной - 1/5, а не 1/7 как определил суд.

При этом суд, оставив без внимания указания, данные в п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998, об определении стоимости имущества, подлежащего разделу, на время рассмотрения дела, при принятии 31.10.2008 решения по размеру денежной компенсации истице за ее долю в спорной квартире взял за основу ее оценку трехлетней давности, 2005 года, необоснованно, в нарушение ст.57, ч.1 ст.79 ГПК РФ, сославшись на то, что стороны не воспользовались своим правом проведения оценочной экспертизы.

Суд не учел ни того, что по представленному истицей в 2005 году отчету об оценке ООО "Сибирский независимый центр оценки" от 27.06.2005 и принятому судом стоимость спорной квартиры почти в три раза меньше, чем исходя из справки этого же оценщика от 27.05.2008, ни того, что при обсуждении вопроса о новой оценке сослалась на отсутствие у нее денег. Суд не воспользовался своим правом в силу ч.1 ст.79 ГПК РФ и не назначил необходимую в данном случае экспертизу.

Нельзя признать достаточно обоснованным и вывод суда об исключении из состава, подлежащего разделу имущества спального гарнитура и мягкого уголка, поскольку судом не дана оценка пояснениям ответчика суду о том, что представленные им договоры купли-продажи этой мебели от 10.07.2001 и 30.08.2001 ему "сделал" Л. При этом суд необоснованно не принял во внимание показания свидетеля К.В.А. о том, что весной-летом 2002 года этой мебели в новой квартире еще не было, она появилась там в сентябре 2002 года. Суд не установил - когда была поставлена эта мебель и где она могла находиться с 2001 года, в то время как квартира не была еще построена и сдана.

Для официальных супругов все имущество, нажитое ими в период брака, является их совместной собственностью независимо от того, кому из супругов формально принадлежит это имущество. Поэтому, например, квартира, зарегистрированная на жену, и банковский вклад, внесенный на имя мужа, все равно являются общими.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 15 сентября 2009 года отменено решение Падунского районного суда от 8 июля 2009 года по делу по иску С.Р.Н. к С.В.Н. о разделе совместно нажитого имущества, которым в удовлетворении исковых требований истице отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что выделенный С.В.Н. земельный не является собственностью ответчика, поскольку право собственности ответчика на спорный земельный участок не зарегистрировано в установленном законом порядке, а потому не может быть включен в состав имущества, подлежащего разделу.

В соответствии с ч.4 ст.38 СК суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

Установив, что спорный земельный участок выделен в собственность С.В.Н. на основании постановления N 202 от 05.05.1999 года главы администрации Братского района, вместе с тем, суд первой инстанции не исследовал вопрос о фактической дате прекращения семейных отношений между супругами, что имело юридическое значение для определения режима спорного имущества с учетом положений ч.4 ст.38 Семейного кодекса РФ.

Как следует из пояснений истца в судебном заседании, семейные отношения с ответчиком прекращены в 2003 году. Суд первой инстанции на основе ее пояснений, показаний свидетелей, материалов гражданского дела по спору между этими же лицами по жилищным правоотношениям установил, что фактически семейные отношения между сторонами прекращены в 1999 году, но при этом в решении суда не указана конкретно дата. А как следует из пояснений представителя С.Р.Н., приведенных судебной коллегии, семейные отношения супругов прекратились в 1997 году.

Кроме того, судебная коллегия признала ошибочность вывода суда об отсутствии права собственности на земельный участок у С.В.Н., который сделан без учета положений ст.218 ГК РФ, предусматривающей основания для возникновения права собственности, а также позиции представителя органа местного самоуправления, допускающего возможность в настоящее время оформления права собственности на предоставленный ранее земельный участок С.В.Н.

Данное строение действительно не прошло государственную регистрацию, как то предусмотрено статьей 131 ГК РФ. В соответствии с данной правовой нормой регистрации подлежит возникновение права по заявлению правообладателя, однако суд, установив, что земельный участок не изъят в установленном законом порядке у С.В.Н., не исследовал вопрос о том, утрачена или нет возможность государственной регистрации права собственности на земельный участок.

В соответствии со ст.2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, с выводом суда о том, что отсутствие государственной регистрации прав на земельный участок при совместной жизни супругов, не повлекло возникновение права собственности у С.В.Н. и указанное имущество не может быть включено в состав имущества, подлежащего разделу судебная коллегия не согласилась, поскольку такая оценка обстоятельств не отвечает требованиям статей 12, 67 ГПК РФ.

Судебная коллегия указала, что от установления даты фактического прекращения семейных отношений С., возможности государственной регистрации права собственности на земельный участок зависит дальнейшая правовая оценка правоотношений сторон и разрешение вопроса о том, останется ли земельный участок в собственности С.В.Н., либо будет являться совместным имуществом супругов.

Кроме того, разрешая требования С.Р.Н. о разделе в качестве имущества, нажитого в браке с ответчиком - трактора, суд не привлек к участию в деле В.В.Ю., приобретшего у С.В.Н. по договору купли-продажи от 19.03.1999 года трактор, чьи права и законные интересы могли быть затронуты решением суда.

Разделу подлежит нажитое супругами в период брака имущество, являющееся их совместной собственностью (п.п. 1 и 2 ст.34 СК). Имущество понимается здесь максимально широко и включает в себя все нажитое супругами в период брака: доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности, результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения; приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации; общие долги супругов (п.3 ст.39 СК) и права требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи. При этом не имеет значения, на имя кого из супругов имущество было приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Так, постановлением президиума Иркутского областного суда от 6 апреля 2009 года отменены решение мирового судьи от 03 июня 2008 года и определение апелляционной инстанции Октябрьского районного суда г.Иркутска от 14 октября 2008 года по гражданскому делу по иску К.С.Н. к К.Р.К. об определении долей в совместной собственности супругов, разделе совместно нажитого имущества супругов, встречному иску К.Р.К. к К.С.Н. о разделе совместного имущества супругов, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции.

Решением мирового судьи исковые требования К.С.Н. удовлетворены полностью, а встречные исковые требования К.Р.К. удовлетворены частично, в удовлетворении ее требований о разделе гаража отказано.

Суд, отказывая в удовлетворении требований К.Р.К. о разделе спорного гаража, исходил из того, что суду не представлено доказательств оснований приобретения спорного имущества и наличия зарегистрированного права собственности на него у К.С.Н., который является лишь членом кооператива, что, мнению суда, подтверждается справкой ГСК. При этом суд сослался на положения ст.ст. 130, 218 Гражданского кодекса РФ.

Вместе с тем, в соответствии c п.4 ст.218 ГК РФ член жилищного, жилищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского кооператива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество.

Суд, ссылаясь на данную норму и справку ГСК от 03.10.2007, указал на то, что К.С.Н. не является собственником гаража, т.к. согласно справке паевые взносы за гараж им не вносились и право собственности на него не оформлено, он пользуется гаражом как член гаражного кооператива.

Однако, из указанной судом справки такая информация не усматривается, про паевые взносы ничего не сообщено, имеется лишь ссылка на вступительные взносы и на отсутствие задолженности по взносам. К тому же, эта справка не соответствует требованиям, предъявляемым к таким документам, она оформлена не на бланке, а написана на запросе адвоката. Кроме того, это письменное доказательство, в нарушение требований ч.2 ст.71 ГПК РФ, принято судом в форме копии, при этом незаверенной.

Суд первой инстанции, не истребовав, в нарушение ч.2 ст.56 ГПК РФ, у сторон соответствующего доказательства для установления юридически значимого в силу п.4 ст.218 ГК РФ для данного дела обстоятельства, пришел к необоснованному выводу об отказе в иске К.Р.К. о разделе спорного гаража.

Также президиум не согласился с выводом суда о признании совместно нажитым имуществом супругов К. 1/2 доли в праве на 2-хкомнатную квартиру и с ее разделом между ними.

Так, суд, отвергая доводы ответчицы К.Р.К. о том, что спорная квартира была приобретена в основном на деньги от продажи квартиры ее дочери, ссылаясь на отсутствие тому доказательств, необоснованно подверг сомнению показания по этому поводу свидетелей П.М.А. и К.А.Е.

При этом суд, в нарушение указанных норм семейного законодательства, требований ч.2 ст.12, ч.2 ст.56 ГПК РФ, не установил такое юридически значимое обстоятельство, как приобретение спорной квартиры за счет общих доходов супругов. Суд не предложил истцу К.С.Н. представить соответствующие тому доказательства.

Кроме того, суд, не учтя требований семейного законодательства и указанные выше разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, в нарушение ст.ст. 148, 150 ГПК РФ, не уточнил требования сторон, не предложил им определить состав подлежащего разделу имущества на время рассмотрения дела судом. Суд не разъяснил им, что супруги вправе требовать раздела всего их общего наличного имущества, нажитого ими в период брака, а также и долги.

Личное имущество каждого из супругов (ст.36 СК РФ), т.е. имущество, принадлежавшее супругу до вступления в брак либо приобретенное во время брака, но на его личные средства, принадлежавшие ему до вступления в брак, а также полученное им во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, является собственностью соответствующего супруга. Также в эту категорию включаются вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, хотя и приобретенные в период брака за счет общих средств супругов. Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ "О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" решил проблему: кому должны принадлежать права на результат интеллектуальной деятельности одного из супругов: согласно п.3 ст.36 СК РФ, введенному указанным Законом, исключительное право принадлежит супругу - автору такого результата.

П.С.Н. обратился в Свердловский районный суд г.Иркутска с иском к В.Е.Ю. о разделе совместного имущества. В обоснование иска пояснил, что в период брака нажито имущество в виде квартиры. При приобретении квартиры он выразил нотариально заверенное согласие. Договор купли-продажи квартиры был оформлен на имя В.Е.Ю.

Решением суда в удовлетворении исковых требований П.С.Н., В.Е.Ю. отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований П.С.Н. в разделе квартиры, суд первой инстанции исходил из того, что спорная квартира куплена В.Е.Ю. у Б.Т.В. в период брака, но за счет денежных средств, полученных ответчицей в дар от отца - В.Ю.О., а потому спорное имущество - квартира является собственностью В.Е.Ю. и разделу не подлежит.

Однако судебной коллегией данный вывод суда признан преждевременным.

Как следовало из материалов дела, В.Е.Ю. свое единоличное право собственности на спорную квартиру обосновывала получением за день до заключения договора купли-продажи в дар денежных средств от своего отца В.Ю.О.

Однако, при заключении договора и оформлении права собственности на спорную квартиру на имя В.Е.Ю. было представлено письменное согласие от П.С.Н. своей супруге П.Е.Ю. (в настоящее время В.Е.Ю.) в соответствии с требованиями ст.35 СК РФ на приобретение жилой площади. Указанное согласие заверено нотариально.

Суд первой инстанции, при разрешении данного спора не выяснил у В.Е.Ю. вопрос о необходимости получения от супруга согласия на приобретение квартиры на ее имя при наличии утверждения В.Е.Ю. о приобретении спорной квартиры на личные денежные средства.

Более того, данное согласие П.С.Н. было получено 19 сентября 2006 года. Как следует из пояснений П.С.Н., спорную квартиру они с женой покупали в рассрочку. Первоначально он отдал Б. часть денег.

Часть денег он занимал у своего тестя В.Ю.О., часть денег они с женой отдали свои. Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Б.В.Ю. следует, что семья П. и семья Б. в 2006 году договорились о заключении в будущем сделки купли-продажи спорной квартиры. Первоначально П.С.Н. передала Б. часть денег в конце апреля 2006 года. После этого семья П. заехали в спорную квартиру. В октябре-ноябре семья П. заплатила еще. Оставшуюся сумму передал при заключении сделки отец В.Е.Ю. Расписку от 19 июня 2007 года о получении за квартиру денег писала его жена Б. по просьбе матери П.Е.Ю.

Однако, при вынесении решения суд указанные обстоятельства оставил без исследования и проверки, ограничившись оценкой содержания договора дарения денежных средств, заключенного между В.Ю.О. и П.Е.Ю., договора купли-продажи спорной квартиры, акта передачи квартиры, расписки от 19 июня 2007 года в получении Б.Т.В. от П.Е.Ю. денег, указав, что П.С.Н. не оспорил договор дарения денежных средств.

Вместе с тем обстоятельства, на которые ссылался истец П.С.Н. в обоснование своих исковых требований, подтвержденных показаниями свидетеля Б.В.Ю., нуждались в проверке путем исследования дополнительных доказательств, которыми могут являться показания свидетелей В.Ю.О. - отца В.Е.Ю., Б.Т.В. - стороны по договору купли-продажи спорной квартиры, вопрос о допросе которых был разрешен в ходе разбирательства дела судом положительно, однако в последующем суд решил ограничиться имеющимися в деле доказательствами.

Нуждался в проверке и довод истца о наличии возможности у родителей В.Е.Ю. подарить дочери 1500 000 рублей.

Положенное в основу выводом суда суждение о том, что П.С.Н. не оспорил договор купли-продажи квартиры, не может иметь доказательственной силы, поскольку истец не ссылался на незаконность данного договора в связи с его оформлением на имя П.Е.Ю. Из искового заявления П.С.Н. следует, что спорную квартиру они с супругой приобрели в период брака и право собственности было оформлено на П.Е.Ю., что не противоречит требованиям ч.2 ст.34 Семейного кодекса РФ.

От исследования и надлежащей оценки, в том числе и этих обстоятельств, зависит дальнейшее разрешение вопроса о том, останется ли квартира в собственности В.Е.Ю., либо будет являться совместным имуществом, нажитым П.С.Н. и В.Е.Ю. в период брака.

Таким образом, судом не были приняты во внимание существенные обстоятельства, которые могли повлиять на оценку доказательств о правомерности требований П.С.Н., и требовавшие дополнительной проверки и оценки в соответствии с требованиями, содержащимися в ст.ст. 59, 60, 67 ГПК РФ.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 25 августа 2009 года решение Свердловского районного суда г.Иркутска от 14 июля 2009 года в части отказа в удовлетворении исковых требований П.С.Н. к В.Е.Ю. о разделе совместного имущества - жилого помещения отменено.

Но не исключена ситуация, когда имущество одного из супругов может "превратиться" в общее совместное. Согласно ст.37 СК имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если в течение брака за счет общего имущества супругов или личного имущества либо труда одного из них были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и т.п.). Как правило, речь идет о недвижимом имуществе. Определяя, насколько увеличилась стоимость имущества, следует исходить из его действительной стоимости (а не на основе справки БТИ), определяемой с учетом сложившихся в данной местности цен на строительные материалы и работы, транспортные услуги, места расположения дома, степени его благоустройства, износа, возможности его использования. При этом необходимо определить стоимость имущества до и после произведенных в него вложений. Выяснение этих обстоятельств дает возможность определить, значительно или нет увеличилась стоимость этого имущества вследствие произведенных вложений.

К примеру, в Усольский городской суд Иркутской области с иском обратилась К.А.Ю. к К.М.Н. о разделе совместно нажитого имущества.

Решением суда от 20 января 2009 года исковые требования К.А.Ю. удовлетворены частично. Совместно нажитое имущество разделено, определив долю К.А.Ю. в виде микроволновой печи, телевизора, пылесоса, бытового холодильника с морозильным отделением.

Определив долю К.И.Н. в виде DVD-кинотеатра, кухонного гарнитура, детского дивана передан К.А.Ю. без компенсации К.М.Н. В исковых требованиях о выделении К.А.Ю. имущества в виде квартиры, расположенной в г.Усолье-Сибирское, взыскании расходов по оплате услуг представителя отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 27 февраля 2009 года решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о разделе спорной квартиры, суд указал, что К.М.Н. приобрел квартиру на средства родителей, приобрел ее до брака. Данная квартира не является совместной собственностью супругов. Каких-либо доказательств ведения совместного хозяйства с ответчиком до вступления в брак не представлено.

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела, стороны с 1997 года проживали совместно, вместе с родителями К.А.Ю. занимались разведением и продажей гусей и цыплят. К.А.Ю. занималась продажей косметических средств. Доходы, получаемые при этом, как пояснила истица, они откладывали на проведение свадьбы и на приобретение квартиры.

Данные обстоятельства подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей.

Делая вывод о том, что спорная квартира была приобретена К.М.Н. на средства родителей, суд, в соответствии со ст.56 ГПК РФ, не обязал ответчика представить соответствующие доказательства.

Разрешая спор по существу, суд, в соответствии со ст.150 ГПК РФ, не обязал истца уточнить, конкретизировать исковые требования, в соответствии со ст.244 ГК РФ, не установил основания и источники приобретения спорного имущества.

Таким образом, разрешая спор по существу, суд в нарушение требований п.п. 1, 4 ч.1 ст.362 ГПК РФ, неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, что привело к неправильному применению норм материального и процессуального права.

Теоретически возможна такая ситуация. Предположим, один из супругов не работает (например, жена). Работающий супруг за счет заработанных им денег ремонтирует приобретенный им до брака загородный дом. В случае раздела имущества согласно ст.39 СК доли супругов признаются равными. При этом отсутствие самостоятельного дохода у одного из супругов не умаляет, согласно п.3 ст.34 СК, его прав на общее имущество. Согласно указанной норме, право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака вел домашнее хозяйство, ухаживал за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода (при этом супруг не обязан доказывать уважительности неполучения им дохода - исходить надо из того, что супругами по этому вопросу была достигнута договоренность). В нашем примере это означает, что ремонт дома производился не за счет собственных средств мужа, а за счет общего имущества супругов. Поэтому в случае значительного увеличения стоимости дома жена сможет претендовать на его половину. Избежать подобного рода ситуации можно только в случае заключения брачного договора, в котором будет, помимо прочего, детально оговорена судьба добрачного имущества супругов в случае его улучшения в период брака.

Как уже отмечалось выше, общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов эта сделка может быть нотариально удостоверена. Судебная практика предъявляет дополнительные требования к содержанию такого соглашения - в нем должны быть определены доли супругов и уточнено, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов.

В случае, когда супруги не могут прийти к соглашению относительно раздела общего имущества, а также определения долей супругов, эти вопросы решает суд. По общему правилу (п.1 ст.39 СК, п.2 ст.254 Гражданского кодекса РФ), доли супругов признаются равными (иное может быть предусмотрено в брачном договоре). Суд при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, может в отдельных случаях отступить от начала равенства долей супругов, учитывая интересы несовершеннолетних детей и (или) заслуживающие внимания интересы одного из супругов. Под таковыми понимают, в частности, случаи, когда супруг без уважительных причин не получал доходов либо расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи (например, проигрывал семейные средства в азартные игры, тратил их на алкоголь, наркотики), а также случаи, когда один из супругов по состоянию здоровья или по иным не зависящим от него обстоятельствам лишен возможности получать доход от трудовой деятельности. При этом в судебном решении должны быть приведены мотивы отступления от начала равенства долей супругов в их общем имуществе.

К примеру, К.Е.А. обратился в Саянский городской суд с иском к К.О.А. о разделе совместно нажитого имущества и выплате компенсации, в обоснование иска указал, что он, находясь в браке с ответчицей в 2001 году, совместно приобрел с ней квартиру. 07.09.2004 года брак между ним и К.Е.А. расторгнут и 18.11.2005 года он съехал с квартиры.

28.08.2008 года ответчица зарегистрировала свое право собственности на указанную квартиру, что подтверждается выпиской из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним. Вопрос о разделе квартиры между ними не ставился, поскольку там проживала К.О.А. с его ребенком и иного жилого помещения у нее не было. В настоящее время ответчица не проживает в спорной квартире и сдает ее в аренду. Соглашения о добровольном разделе имущества сторонами не достигнуто, брачный договор не заключался. На основании ст.ст. 38, 39 СК РФ истец просил разделить общее имущество в виде спорной квартиры, установить долевую собственность, определить его долю при разделе общего имущества, выделив в пользу К.О.А. спорное имущество и взыскать с нее в его пользу компенсацию стоимости его доли от этого общего имущества.

Решением суда исковые требования К.Е.А. удовлетворены частично. Суд разделил общее совместное имущество К.Е.А. и К.О.А. - квартиру, с отступлением от начала равенства долей супругов в их общем имуществе, исходя из интересов несовершеннолетнего ребенка, определив долю К.Е.А. в праве собственности равной 0,255814; долю К.О.А. в праве собственности равной 0,744186. В собственность К.О.А. выделено спорное имущество.

С К.О.А. в пользу К.Е.А. взыскана денежная компенсация, расходы, связанные с оплатой государственной пошлины и расходы на оплату услуг представителя. Прекращено право собственности К.Е.А. на указанную квартиру.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 февраля 2009 года решение суда отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Так, доли супругов в совместной собственности (общем имуществе супругов) определяются только при ее разделе, который влечет за собой прекращение совместной собственности. Правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются законодательством о браке и семье.

Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Определение долей супругов в общем имуществе, в силу приведенных норм закона, производится судом в идеальном выражении (1/2, 2/3, 1/3 и т.п.), т.е. как долей в праве, а затем по желанию супругов осуществляется попредметный раздел имущества согласно присужденным им долям.

Суд в нарушение п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 15 от 05.11.1998 года "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", не привел в решении мотивы интересов несовершеннолетнего ребенка при отступлении от начала равенства долей супругов в их общем имуществе.

Так, разрешая заявленные К.Е.А. требования и определяя доли сторон при разделе общего имущества супругов, с отступлением от начала равенства долей исходя из интересов несовершеннолетнего ребенка, устанавливая долю К.Е.А. равной 0,255814, а долю К.О.А. равной 0,744186, от стоимости имущества, суд произвел раздел общего имущества супругов в нарушение правил, установленных ст.ст. 38, 39 СК РФ и ст.254 ГК РФ, не привел в решении обоснования и мотивы порядка определения долей и отступления от их равенства, не учел, что ответчица и несовершеннолетний ребенок в спорной квартире не проживает, сдавая ее в аренду и, что такой отход от равенства долей ставит под угрозу реализацию истцом своих жилищных прав.

Установив долю, причитающуюся каждому из супругов, суд в соответствии с п.3 ст.38 СК РФ при разделе общего имущества супругов по их требованию определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация. Детские вещи разделу не подлежат и передаются без компенсации тому из супругов, с которым проживают дети. Вклады же, внесенные супругами за счет общего имущества на имя их несовершеннолетних детей, считаются принадлежащими детям и не должны учитываться при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов. Предполагается, что родители, заключив договор банковского вклада на имя ребенка, подарили ему соответствующие денежные средства.

Размер компенсации устанавливается судом исходя из действительной (рыночной) стоимости имущества на момент разрешения спора. Так, при определении стоимости жилого дома учитываются объяснения сторон, заключения экспертов, цены на строительные материалы, тариф на их перевозку, затраты по оплате рабочей силы применительно к расценкам, существующим в данной местности, удобства и местонахождение дома (город, село, курортная зона и т.п.). Применительно к недвижимому имуществу иногда имеет место ситуация, когда только часть его введена в эксплуатацию. Необходимо учитывать, что разделу подлежит все имущество, приобретенное в браке, в том числе и непринятое в эксплуатацию. Соответственно все имущество должно учитываться судом при определении размера денежной компенсации за превышение выделенной доли.

В Эхирит-Булагатский районный суд обратилась Я.С.В. к Я.А.Л. о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, определении места жительства ребенка и порядка общения с ребенком.

Решением суда от 30 сентября 2009 года исковые требования Я.С.В. удовлетворены, в удовлетворении встречного иска Я.А.Л. отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 3 ноября 2009 года решение суда в части разрешения исковых требований о признании автомашины ВАЗ-21093 совместной собственностью и определении доли Я.С.В. в указанном имуществе отменено. В этой части вынесено новое решение, которым, взыскана с Я.А.Л. в пользу Я.С.В. денежная компенсация, автомашина передана в единоличную собственность Я.А.Л. с прекращением режима совместной собственности после выплаты Я.С.В. денежной компенсации. В остальной части решение оставлено без изменения.

Разрешая исковые требования Я.С.В. о признании автомашины ВАЗ-21093 совместной собственностью и присуждении ей 50%, суд исходил из того, что спорная автомашина была приобретена в период брака, в связи с чем является совместной собственностью независимо от того, на чьи средства она приобреталась. При этом, определяя стоимость указанного автомобиля, суд исходил только из объяснений Я.С.В. о стоимости указанного автомобиля, но никаких доказательств и документов, обосновывающих стоимость данного автомобиля в деле не имеется. Соответственно выводы суда о том, что спорный автомобиль стоит именно 75 000 рублей и из них доля Я.С.В. определена 32 500 рублей, ни на чем не основаны. При таких обстоятельствах судебная коллегия решение суда в это части признала незаконным и отменила.

Я.А.Л. представил в суд кассационной инстанции письменное доказательство - отчет об оценке рыночной стоимости автомобиля ВАЗ-21093, 1999 года выпуска, составленный Региональным агентством оценки бизнеса 12 октября 2009 г. С отчетом истица ознакомлена, рыночную стоимость автомашины не оспорила, суду кассационной инстанции пояснила о согласии получения половины от суммы, определенной этим документом.

Учитывая данные обстоятельства, судебная коллегия, руководствуясь ст.361 ГПК РФ, вынесла в этой части новое судебное решение.

Если при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость, поскольку в соответствии с п.1 ст.35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию. При этом супруг, обвиняющий другого в недобросовестном поведении в отношении общего имущества, должен этот факт доказать.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 3 июля 2009 года отменено решение Ленинского районного суда г.Иркутска от 22 апреля 2009 года по гражданскому делу по иску У.Л.В. к У.В.Т. о разделе совместно нажитого имущества, встречному иску У.В.Т. к У.Л.В. о разделе совместно нажитого имущества.

Решением суда исковые требования У.Л.В. удовлетворены частично, разделено совместное имущество супругов У.

Во встречном иске У.В.Т. к У.Л.В. о разделе совместно нажитого имущества отказано.

Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст.ст. 38, 39 СК РФ и ст.254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

В нарушение указанных требований закона, суд не определил имущество, которое подлежит разделу между супругами, не определил его стоимость. Оценка имущества, приведенная У.Л.В. и оценка имущества, произведенная У.В.Т. различная.

При определении стоимости имущества суд не руководствовался требованиями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 ноября 1998 г. N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" (в ред. от 06.02.2007) о том, что при определении стоимости имущества, подлежащего разделу между супругами, необходимо исходить из действительной стоимости этого имущества, определяемой с учетом сложившихся в данной местности цен на строительные материалы и работы, транспортные услуги, места расположения дома, степени его благоустройства, износа, возможности его использования.

Отказывая в иске У.В.Т. о разделе квартиры в г.Иркутске, а У.Л.В. в разделе квартиры в п. Балаганск, суд также не принял во внимание разъяснения, содержащиеся в вышеназванном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ о том, что в соответствии с п.1 ст.35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Судом не разрешен вопрос о разделе квартиры, право собственности на которую зарегистрировано 03.08.2004 г.

Удовлетворяя исковые требования У.Л.В. о разделе квартиры, расположенной в г.Иркутске, суд неправомерно, без ссылки на норму материального права отказал в разделе заемных средств, полученных на приобретение данной квартиры, при этом не дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ доказательствам, представленным У.В.Т.

В связи с этим, суд не учел, что индивидуальный предприниматель в соответствии со ст.24 ГК РФ несет ответственность по обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, и на него распространяются нормы Семейного кодекса, касающиеся имущественной ответственности супругов.

Закон исходит из того, что каждый из супругов свободен в выборе мест пребывания и жительства (п.1 ст.31 СК). Таким образом, совместное проживание не считается для супругов обязательным. Тем не менее, если раздельное проживание связано с прекращением семейных отношений, ему придается юридическое значение - в этом случае суд может (но не обязан) признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания, собственностью каждого из них (п.4 ст.38 СК). Если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства. В такой ситуации заинтересованный супруг должен представить доказательства того, что раздельное проживание не являлось временным явлением и с очевидностью свидетельствует о распаде семьи (например, один или оба супруга имеют другую фактическую семью). Необходимо также достоверно установить момент прекращения семейных отношений. В отсутствие надлежащих доказательств распада семьи суд будет исходить из того, что на нажитое в период раздельного проживания имущество по-прежнему распространяется режим общей совместной собственности.

В СК РФ предусмотрена защита интересов третьих лиц, чьи имущественные интересы могут пострадать при разделе супружеского имущества. Опираясь на п.3 ст.24 СК РФ, судебная практика исходит из недопустимости раздела имущества супругов в бракоразводном процессе, если спор о нем затрагивает интересы третьих лиц. В этом случае требование о разделе имущества выделяется в отдельное производство. Требования третьих лиц, заявляющих право на имущество, нажитое супругами во время брака, связанные со спором о разделе имущества между супругами, рассматриваются, как правило, совместно с требованиями о разделе имущества между супругами. Это правило не распространяется на случаи раздела вкладов, внесенных супругами в кредитные организации за счет общих доходов, независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства, поскольку при разделе таких вкладов права банков либо иных кредитных организаций не затрагиваются. Если же третьи лица предоставили супругам денежные средства и последние внесли их на свое имя в кредитные организации, третьи лица вправе предъявить иск о возврате соответствующих сумм по нормам ГК, который подлежит рассмотрению в отдельном производстве.

Решением мирового судьи от 26.05.2008 исковые требования Д.В.Н. и Д.О.В. удовлетворены частично. Суд разделил совместно нажитое супругами имущество. Определением апелляционной инстанции Саянского городского суда от 16.04.2009 решение мирового судьи оставлено без изменения.

Определением мирового судьи от 04.05.2009 разъяснено его решение от 26.05.2008 в том, что Д.В.Н. выделено в собственность нежилое помещение в здании магазина, на праве общей долевой собственности, 1/3 доля в праве, с регистрацией этого права за Д.В.Н., с прекращением права собственности на него Д.О.В.

Президиумом установлено, что суд первой инстанции принял решение о разделе общего имущества супругов в нарушение норм материального и процессуального права.

Так, в нарушение ст.ст. 34, 35 СК РФ, суд включил в состав общего совместно нажитого имущества супругов автомобили "Хай Люкс Сурф" и "ЗИЛ", однокомнатную квартиру и двухкомнатную, более того, суд своим решением выделил названные автомобили Д.В.Н., а квартиры выделил Д.О.В., в то время как это имущество принадлежало на момент вынесения решения другим лицам, что следует из договоров купли-продажи квартир от 07.07.2006 и 16.11.2006 и подтверждается выписками из госреестра от 28.01.2008, а также из акта техсостояния автомобиля "Хай Люкс Сурф" от 31.08.2006 и пояснений суду 01.09.2006 Д.В.Н. о том, что "ЗИЛ" поменяли на "Газель" - соответствующие регистрационные документы ГИБДД на автомобили в материалах дела отсутствуют. Указанные сделки ни одной из сторон не оспаривались в соответствии с требованиями ст.35 СК РФ. Никаких обстоятельств, для того, чтобы учитывать при разделе это имущество или его стоимость судом не устанавливалось. Суд оставил без внимания и оценки, приведенные доказательства.

Также судом, при включении в состав совместно нажитого имущества супругов части помещения магазина площадью 151,2 кв.м. и выделе ее Д.В.Н. оставлено без внимания и какой-либо оценки то, что эта площадь входит в состав общей площади 453,5 кв.м. данного помещения, находящейся в долевой собственности К.И.В., П.А.В. и Д.О.В. по 1/3 доли в праве каждого на основании договора купли-продажи от 10.04.2001.

Суд не учел, не применил в данном случае нормы гражданского законодательства, содержащиеся в главе 16 "Общая собственность" ГК РФ, регулирующие отношения сособственников долевой собственности, в соответствии с которыми распоряжение имуществом, находящимся в долевой собственности, его раздел и выдел из него доли не могут осуществляться без согласия всех ее участников (ст.ст. 246, 252, 255 ГК РФ), которые имеют преимущественное право при отчуждении ее доли (ст.250 ГК РФ).

При разделе перечисленного имущества суд в данных случаях допустил существенное нарушение не только норм материального права, но и норм процессуального права, в т.ч. ст.ст. 148, 150 ГПК РФ. Суд, не установив фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, оставив без внимания наличие других правообладателей спорного имущества, не разрешив вопрос о составе лиц, участвующих в деле, рассмотрел данное дело, разделив спорное имущество, при этом не сделав никаких выводов в решении в отношении него, в отсутствие иных его собственников, без привлечения их к участию в деле, нарушив своим решением их права и охраняемые законом интересы. Указанное нарушение является безусловным основанием к отмене судебного решения в силу п.4 ч.2 ст.364 ГПК РФ (п.24 Постановления N 2 Пленума Верховного Суда РФ от 20.01.2003).

Нарушены судом и положения ст.37 СК РФ при выделе Д.О.В. при разделе имущества стоимости неотделимых улучшений, произведенных при переводе жилого помещения - принадлежащей ей по договору дарения квартиры, в нежилое помещение - магазин "Продукты". При этом суд не признавал это имущество Д.О.В. совместной собственностью супругов, не установил, за счет чего, кого и какие были произведены вложения, являются ли они значительно увеличивающими его стоимость. Суд принял лишь во внимание, в нарушение ст.67 ГПК РФ, оценку рыночной стоимости данного нежилого помещения. При этом судом оставлена без внимания информация Саянского отделения ФГУП "Ростехинвентаризация" от 21.05.2008, из которой следует, что оценка спорного объекта независимо от назначения одинакова.

Вынесенное мировым судьей по данному делу решение в целом не соответствует требованиям ст.198 ГПК РФ, в нарушение ч.4 этой нормы, суд не указал в нем все установленные им обстоятельства дела; не привел доказательства, на которых основаны его выводы об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми он руководствовался.

Резолютивная часть решения постановлена судом без учета разъяснений, содержащихся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", согласно которых резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств. В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (ст.138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (ч.5 ст.198, ст.ст. 204 - 207 ГПК РФ). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано.

К тому же, в нарушение ч.3 ст.196 ГПК РФ судом оставлены без внимания и разрешения требования Д.О.В. в отношении продовольственных товаров.

Кроме того, мировым судьей нарушены требования ст.ст. 192, 199 ГПК РФ, в соответствии с которыми суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения после судебных прений, решение суда принимается немедленно после разбирательства дела.

При рассмотрении данного дела суд по окончании прений сторон объявил перерыв на четыре дня, чем нарушил принцип непрерывности судебного разбирательства, установленный ст.ст. 157, 192-194, 199 ГПК РФ, в силу которого судебное решение должно приниматься сразу же, немедленно, после окончания разбирательства дела, в этом же судебном заседании, которым завершается процесс.

Постановлением президиума Иркутского областного суда от 5 октября 2009 года решение мирового судьи и определение апелляционной инстанции по данному делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

II. Раздел имущества при наличии кредитных обязательств перед банками

Статьей 45 СК РФ установлены основные правила по обращению взыскания кредиторами на имущество супругов. Основанием обращения взыскания кредиторами на имущество супругов являются обязательства (долги) супругов:

В комментируемой статье установлены основные правила по обращению взыскания кредиторами на имущество супругов. Основанием обращения взыскания на имущество супругов являются обязательства (долги) супругов: личные и общие. Обязательства супругов перед третьими лицами могут возникнуть из договоров (гражданско-правовых и трудовых), в результате

К личным обязательствам супругов относятся те, которые возникли самостоятельно у каждого из них:

а) до государственной регистрации заключения брака;

б) после заключения брака в целях удовлетворения сугубо личных потребностей супруга;

в) вследствие долгов, обременяющих имущество, перешедшее по наследству во время брака одному из супругов (долг наследодателя), или другое раздельное имущество одного из супругов;

г) вследствие причинения вреда супругом другим лицам;

д) вследствие неисполнения супругом алиментных обязательств в отношении детей (от другого брака) или иных лиц;

е) из других оснований, порождающих обязательства, тесно связанные с личностью должника.

Общие обязательства супругов - это обязательства, которые возникли по инициативе обоих супругов в интересах всей семьи (например, из договора займа, кредитного договора, деньги по которым получены супругами на покупку квартиры, земельного участка для семьи, договора купли-продажи, аренды и т.п.). В таких обязательствах должниками являются оба супруга.

Согласно п.3 ст.256 ГК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы этому супругу при разделе имущества.

Учитывая, что согласно ст.39 СК РФ доли супругов при разделе общего имущества признаются равными (если иное не предусмотрено брачным договором), на погашение задолженности по исполнительному документу, взысканию исполнительского сбора, штрафов, наложенных на должника в процессе исполнения исполнительного документа и возмещению расходов на исполнительные действия, во всяком случае может быть направлено не более половины вырученной от реализации имущества суммы. Оставшаяся часть денежных средств в размере не более половины от вырученной суммы подлежит возврату супругу должника.

Если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности супругов либо установлен режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, взыскание обращается на имущество, принадлежащее должнику в соответствии с условиями брачного договора.

Комментируемая статья воспроизводит действующие раньше правила о том, что супруги отвечают по своим личным обязательствам как имуществом каждого из них, так и общим имуществом. Определение должника по обязательствам зависит от времени возникновения обязательства, его цели и назначения полученных средств.

Если обязательство супруга возникло или связано с его долгом до вступления в брак, или принято им на себя хотя и во время брака, но с целью удовлетворения только своих интересов, или имеет целью покрыть расходы, необходимые для сохранения или улучшения лишь ему принадлежащего имущества, то по таким обязательствам супруг отвечает только принадлежащим ему имуществом. Обязательствами лишь одного, а не обоих супругов являются и те, которые непосредственно связаны с его личностью, например его обязательства по уплате алиментов на содержание детей от первого брака, обязательства по возмещению вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу других лиц. По таким обязательствам другой супруг не несет ответственности ни принадлежащим ему имуществом, ни долей в общем имуществе супругов.

Исключение составляет случай, предусмотренный в ч.2 п.2 ст.45 СК РФ.

Если имущества супруга недостаточно для удовлетворения требований кредиторов, то по его личным долгам взыскание может быть обращено на долю в общей собственности. Для этого нужно сначала определить размер этой доли, что требует раздела общего имущества.

В таких случаях в соответствии со ст.255 ГК РФ обращение взыскания на общее имущество ограничено двумя условиями:

1) у участника общей собственности не должно быть другого имущества для удовлетворения требования кредитора;

2) другой участник общей собственности - в данном случае второй супруг - вправе выкупить эту долю или отдельные объекты по цене, соразмерной рыночной стоимости этой доли, с обращением вырученных супругом-должником средств, полученных в результате выкупа, в погашение долга. При отказе выкупить долю кредитор супруга-должника вправе требовать по суду обращения взыскания на долю должника.

Положение, предусмотренное в ч.2 п.2 ст.45 СК РФ, представляет исключение из общего правила об ответственности каждого супруга по его личным долгам. В части 2 п.2 указанной статьи установлено, что взыскание может быть обращено на общее имущество супругов или его часть, если приговором суда установлено, что общее имущество супругов было приобретено или увеличилось за счет средств, полученных одним из супругов преступным путем. Это положение действовало и раньше. Здесь нужно различать два случая: а) взыскание имущества в возмещение ущерба, причиненного преступлением одного супруга, за счет общего имущества супругов; б) конфискация имущества супруга в виде наказания за совершенное преступление.

В первом случае, если средства, полученные преступным путем, были потрачены на приобретение или увеличение общего имущества супругов, справедливо возместить ущерб потерпевшему за счет неосновательного увеличения общего имущества супругов. Объектом взыскания могут быть как вещи, приобретенные за счет неправомерно полученных средств, так и денежные средства или иные объекты общей собственности супругов. Имущество, принадлежащее другому супругу, не может быть объектом взыскания.

В отличие от обращения взыскания на общее имущество супругов в целях возмещения ущерба, причиненного преступлением, конфискация имущества применяется по решению суда в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения. Конфискация предусмотрена в качестве уголовного наказания в ст.44, 52 и других статьях УК РФ. В приговоре суда указывается, какое имущество подлежит конфискации. При этом не имеет значения ни соотношение стоимости конфискованного имущества с размером ущерба, причиненного преступлением, ни источник приобретения имущества. Конфискация может распространяться и на долю супруга в общем имуществе. На долю другого супруга в общей собственности конфискация не распространяется.

К примеру, в суд обратился К.С.А. с иском к К.Н.П. о разделе совместно нажитого имущества. Решением мирового судьи судебного участка N 49 Иркутской области от 24 февраля 2009 года исковые требования частично удовлетворены. Суд признал за сторонами право собственности по 1/2 доли квартиры, обязал стороны не препятствовать друг другу в регистрации права собственности. Разделил другое совместно нажитое имущество между супругами К.

К.С.А. переданы в собственность автомобиль "Волга" ГАЗ-24, гараж, 50% денежных средств, хранящихся в Иркутском филиале АКБ "Союз". К.Н.П. переданы в собственность дачный участок с постройками, 50% денежных средств, хранящихся в Иркутском филиале АКБ "Союз".

С К.С.А. в пользу К.Н.П. взыскана денежная компенсация доли имущества.

Остаток ссудной задолженности на дату 1 мая 2006 года по кредитному договору сроком погашения до 7 апреля 2011 года признан общим долгом бывших супругов К. в равных долях. С К.Н.П. взыскано в пользу К.С.А.50 % суммы ссудной задолженности по кредитному договору от 7 апреля 2006 года.

Взыскано с К.С.А. в пользу К.Н.А. судебные расходы по оплате госпошлины, плата за оформление доверенности на представителя.

С К.Н.П. в пользу К.С.А. судебные расходы по оплате госпошлины, расходы по оплате экспертизы по оценке имущества.

Апелляционным решением Падунского районного суда Иркутской области от 23 апреля 2009 года решение мирового судьи от 24 февраля 2009 года изменено. Суд исключил из него указание на взыскание с К.Н.П. в пользу К.С.А. ссудной задолженности по кредитному договору, а подлежащие взысканию судебные расходы снижены. Исключено из этого решения указание на отказ в остальной части иска К.Н.П. к К.С.А., взыскана с К.С.А. в пользу К.Н.П. ее доля вырученных от продажи квартиры денег и в доход государства судебные расходы.

Постановлением президиума Иркутского областного суда от 27 июля 2009 года апелляционное решение отменено, оставлено в силе решение мирового судьи.

Так, мировым судьей установлено, что в период, когда стороны состояли в браке, 7 апреля 2006 года между АКСБ РФ и К.С.А. был заключен кредитный договор, согласно которому К.С.А. был предоставлен кредит под 19% годовых сроком на 5 лет. На указанные денежные средства сторонами была приобретена квартира в г.Братске, которая 20 июля 2007 года была продана. Выплаты по кредиту производил и производит единолично К.С.А. Таким образом мировой судья пришел к правильному выводу о том, что кредит был получен в период брака между сторонами и использован ими совместно в семейных целях.

В соответствии с п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" N 15 от 05.11.1998 г. - общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу, является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст.ст. 128, 129, п.п. 1 и 2 ст.213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

В пункте 16 данного постановления разъяснено, что в соответствии с п.1 ст.35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Таким образом, апелляционное решение об исключении взыскания с К.Н.П. ссудной задолженности и взыскание в ее пользу вырученных от продажи квартиры денег не соответствует ст.39 СК РФ и подлежит отмене.

III. Подсудность

В суд обратилась Б.Т.В. с иском к Б.Е.Е. о разделе совместно нажитого имущества.

Определением мирового судьи судебного участка N 2 по Октябрьскому административному округу г.Иркутска от 29 апреля 2008 года между сторонами утверждено мировое соглашение, согласно которому в личную собственность Б.Т.В. передана трехкомнатная квартира, в г.Иркутске. В личную собственность Б.Е.Е. передана двухкомнатная квартира в п. Листвянка. Было разделено иное движимое имущество, перешедшее в собственность Б.Т.В.

Б.Т.В. выплатила Б.Е.Е. денежную компенсацию за его долю в общем имуществе супругов в день подписания настоящего мирового соглашения. Производство по делу прекращено.

Апелляционным решением Октябрьского районного суда г.Иркутска от 10 февраля 2009 года определение мирового судьи отменено, в удовлетворении заявления Б.Т.В., Б.Е.Е. об утверждении мирового соглашения отказано, дело направлено на новое рассмотрение мировому судье.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение об утверждении мирового соглашения о разделе имущества супругов Б.Т.В. и Б.Е.Е., направляя дело на новое рассмотрение мировому судье, в нарушение п.3. ч.1 ст.23 ГПК РФ, не учел, что цена иска превышает 100 000 рублей и данное дело не подсудно мировому судье.

Кроме того, суд рассмотрел дело в отсутствие Б.Т.В., хотя истицей было заявлено ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи с нахождением на санаторно-курортном лечении. При таких обстоятельствах с выводом суда о том, что причины неявки Б.Т.В. в судебное заседание являются неуважительными, президиум не согласился.

Рассмотрение судом второй инстанции данного дела, в отсутствие лиц, надлежащим образом не извещенных о времени и месте судебного разбирательства по делу, лишенных возможности представлять свои интересы в суде, давать пояснения и представлять доказательства, является существенным нарушением законных прав и интересов участников процесса, существенным нарушением норм процессуального права, повлекло в силу ст.387 ГПК РФ отмену апелляционного решения.

Поскольку принятым по делу судебным постановлением суда апелляционной инстанции были существенно нарушены нормы процессуального права, оно отменено с передачей дела на новое апелляционное рассмотрение.

IV. Исковая давность

Иногда раздел имущества непосредственно после расторжения брака не производится. Бывшие супруги не видят в этом особого смысла, поскольку, как им кажется, вопрос раздела можно отложить "на потом". Поэтому порой споры о разделе имущества возникают через несколько лет после состоявшегося развода.

Несмотря на расторжение брака, на имущество, нажитое супругами в браке, по-прежнему распространяется режим общей совместной собственности. И только официально оформленный раздел (посредством соглашения или в судебном порядке) может его ликвидировать (отметим здесь же, что при сохранении брака законный режим имущества будет также сохранен, и имущество, нажитое супругами в период брака, в дальнейшем, а также неразделенное имущество супругов составляют их совместную собственность). Тем не менее, по прошествии времени один из бывших супругов иногда начинает ощущать себя единственным собственником общего имущества и пытается самостоятельно распорядиться им без учета мнения своей бывшей "половины". В этой ситуации другому супругу (бывшему) ничего не остается, как обратиться в суд с требованием о разделе имущества и признании права собственности на его долю. К таким требованиям применяется общий трехлетний срок исковой давности.

Пленум Верховного Суда РФ в п.19 своего постановления N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака" от 05.11.1998 (с последующими изменениями) разъяснил что, течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах ЗАГС, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п.1 ст.200 ГК РФ).

Поэтому практически важным является определение момента, когда супруг узнал о нарушении его прав на общее имущество. Если ему не чинились препятствия в пользовании данным имуществом, следует считать, что его право на имущество соблюдалось другим супругом. Приведем пример из практики.

К примеру, постановлением президиума Иркутского областного суда от 30 ноября 2009 года отменены решение мирового судьи судебного участка N 123 Падунского округа г.Братска от 28 апреля 2009 года и определение апелляционной инстанции Падунского районного суда от 02 июля 2009 года по гражданскому делу по иску Л.Н.Б. к Л.А.В. о разделе совместно нажитого имущества, взыскании расходов по уплате госпошлины.

Л.Н.Б. обратилась к мировому судье с иском к Л.А.В. о разделе совместно нажитого имущества, указав в его обоснование, что с 23.07.1977 находилась в зарегистрированном браке с Л.А.В.

05.03.1996 брак между ними расторгнут. При расторжении брака имущество, нажитое при совместной жизни с ответчиком, между ними не делилось. При этом, они продолжали проживать с ответчиком и сыновьями Дмитрием и Александром одной семьей, вели совместное хозяйство, проживали совместно до апреля 2006 года. В апреле 2006 года умер отец ответчика, Л.А.В. ушел к матери и стал проживать у нее.

В 2008 году совместно с ответчиком было принято решение о продаже квартиры, являющейся их совместной собственностью, и разделе имущества. 12.02.2009 они продали квартиру, зарегистрировали договор купли-продажи в Управлении ФРС по Иркутской области. Они с ответчиком по соглашению разделили имущество, являющееся их совместной собственностью. Кроме этого, при совместной жизни с ответчиком ими был приобретен гараж, которым пользовался ответчик. В связи с тем, что гаражом пользуется ответчик, после продажи квартиры Л.А.В. обязался выплатить ей денежную компенсацию 1/2 стоимости гаража. Впоследствии Л.А.В. отказался выплачивать денежную компенсацию. За оценкой гаража истица обратилась в ООО "Экспресс оценка". В связи с тем, что она не имеет ключей от гаража и не может предоставить имущество специалисту для осмотра, ей было отказано. Истица просила суд разделить имущество, являющееся их совместной собственностью, выделив ответчику Л.А.В. гараж. Обязать ответчика выплатить ей денежную компенсацию 1/2 стоимости гаража. Решением мирового судьи от 28.04.2009 в удовлетворении иска отказано. Определением апелляционной инстанции Падунского районного суда от 02.07.2009 решение мирового судьи оставлено без изменения.

Отказывая Л.Н.Б. в удовлетворении иска, со ссылкой на п.7 ст.38 СК РФ, в связи с истечением срока исковой давности, мировой судья исходил лишь из того, что с момента расторжения сторонами брака 05.03.1996 года прошло более 13 лет.

При этом мировой судья не только не применил общие правила, установленные п.1 ст.200 ГК РФ, согласно которым течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, но и не учел приведенные выше разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.

Кроме того, мировой судья, ссылаясь на ст.199 ГК РФ, в силу п.2 которой исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения, фактически допустил нарушение как данной нормы, так и положений п.1 ст.9 ГК РФ, согласно которым граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, включая право заявить в суде об истечении срока исковой давности, поскольку устная просьба ответчика об отказе в иске за истечением срока исковой давности (а не его заявление о применении судом данного срока) фактически являлась его ответом на вопрос суда: "Вам известно про срок исковой давности?", что свидетельствует о пороке воли ответчика.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с решением мирового судьи, указал на непредставление истицей, в нарушение ст.56 ГПК РФ, доказательств по времени осведомленности истицы о нарушении ее прав, а также доказательств уважительности пропуска ею срока исковой давности. Вместе с тем суд второй инстанции принял без каких-либо доказательств пояснения ответчика о том, что фактически раздел имущества сторонами произведен еще в 1996 году, в общей квартире они проживали с истицей в разных комнатах, общего хозяйства не вели, он ушел жить к родителям в начале марта 2006 года.

С указанными выводами судов обеих инстанций президиум не согласился.

Так, суды, оставляя без внимания фактическое проживание сторон после расторжения брака в течение десяти лет в одной квартире, которую они совместно продали 12.02.2009, предварительно снявшись одновременно с регистрационного учета 04.02.2009, не учли, исходя из п.1 ст.200 ГК РФ и п.19 Постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998 N 15, того, что, если после расторжения брака бывшие супруги продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности начинает течь с того дня, когда одним из них будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении этого имущества.

При этом, суд второй инстанции, принимая доводы ответчика о том, что он ушел из квартиры в начале марта 2006 года, оставил без внимания и оценки письменные возражения того же ответчика по апелляционной жалобе истицы, из которых следует, что он ушел из нее в апреле 2006 года.

Суд второй инстанции, возлагая все бремя доказывания по делу лишь на истицу, которая обратилась за судебной защитой 30.03.2009 г. в пределах трех лет, в том числе и с того дня, когда ответчик ушел в апреле 2006 года от нее, не учел, что в данном случае, прежде всего ответчик, оставшийся на длительное время после развода проживать со всей своей семьей, а не с одной истицей, в их общей квартире, должен, в соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ, представить суду доказательства своих возражений.

При таких обстоятельствах, судебные постановления по данному делу, как принятые с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, отменены в силу ст.387 ГПК РФ, дело направлено на новое рассмотрение мировому судье того же судебного участка.

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 5 ноября 1998 г. N 15
О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПРИ РАССМОТРЕНИИ ДЕЛ О РАСТОРЖЕНИИ БРАКА
(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

При рассмотрении дел о расторжении брака у судов возникают вопросы, связанные с применением норм Семейного кодекса Российской Федерации, регулирующих прекращение брака, признание его недействительным, а также имущественные отношения супругов (бывших супругов). Учитывая это, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в целях обеспечения правильного и единообразного разрешения дел данной категории постановляет дать судам следующие разъяснения:

1. При принятии искового заявления о расторжении брака судье необходимо учитывать, что согласно ст. 17 СК РФ муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение одного года после рождения ребенка. Это положение распространяется и на случаи, когда ребенок родился мертвым или умер до достижения им возраста одного года. При отсутствии согласия жены на рассмотрение дела о расторжении брака судья отказывает в принятии искового заявления, а если оно было принято, суд прекращает производство по делу (п. 1 ч. 1 ст. 134, абзац 2 ст. 220 ГПК РФ). Указанные определения не являются препятствием к повторному обращению в суд с иском о расторжении брака, если впоследствии отпали обстоятельства, перечисленные в ст. 17 СК РФ.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

2. Расторжение брака по взаимному согласию супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей, в силу п. 1 ст. 19 СК РФ производится в органах записи актов гражданского состояния независимо от наличия либо отсутствия между супругами спора о разделе имущества, являющегося их общей совместной собственностью, о выплате средств на содержание нетрудоспособного нуждающегося супруга. Исключение составляют случаи, когда один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака, например отказывается подать совместное заявление о расторжении брака либо отдельное заявление в случае, когда он не имеет возможности лично явиться в орган записи актов гражданского состояния для подачи совместного заявления (п. 2 ст. 21 СК РФ, ст. 33 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. "Об актах гражданского состояния").

3. Предусмотренный п. 2 ст. 19 СК РФ порядок расторжения брака в органах записи актов гражданского состояния с лицами, признанными недееспособными вследствие психического расстройства, не распространяется на случаи расторжения брака с лицами, ограниченными в дееспособности вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами. Расторжение брака по искам, предъявленным к указанным лицам, а также по искам этих лиц производится в общем порядке.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

4. Дела о расторжении брака с лицами, осужденными к лишению свободы, рассматриваются, в случае подведомственности этих дел суду, с соблюдением общих правил о подсудности. Если исковое заявление о расторжении брака с лицом, осужденным к лишению свободы, принимается судом к производству в соответствии со ст. 28 ГПК РФ, то надлежит исходить из последнего места жительства указанного лица до его осуждения.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

5. Иск о расторжении брака с лицом, место проживания которого неизвестно, может быть предъявлен по выбору истца, то есть по последнему известному месту жительства ответчика или по месту нахождения его имущества, а в случае, когда с истцом находятся несовершеннолетние дети или выезд к месту жительства ответчика для него по состоянию здоровья затруднителен, - по месту его жительства (ч. ч. 1 и 4 ст. 29 ГПК РФ).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

6. Учитывая, что в силу п. 2 ст. 19 СК РФ расторжение брака с лицами, признанными безвестно отсутствующими, независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, производится в органах записи актов гражданского состояния, при обращении с таким иском к лицу, в отношении которого в течение года в месте его жительства отсутствуют сведения о месте его пребывания, судья разъясняет истцу порядок признания граждан безвестно отсутствующими (ст. 42 ГК РФ).

Однако, если супруг не желает обращаться в суд с заявлением о признании другого супруга безвестно отсутствующим, судья не вправе отказать в принятии искового заявления о расторжении брака, а должен рассмотреть иск на общих основаниях.

7. Исковое заявление о расторжении брака должно отвечать требованиям ст. ст. 131, 132 ГПК РФ. В нем, в частности, указывается, когда и где зарегистрирован брак; имеются ли общие дети, их возраст; достигнуто ли супругами соглашение об их содержании и воспитании; при отсутствии взаимного согласия на расторжение брака - мотивы расторжения брака; имеются ли другие требования, которые могут быть рассмотрены одновременно с иском о расторжении брака. К заявлению прилагаются: свидетельство о заключении брака, копии свидетельств о рождении детей, документы о заработке и иных источниках доходов супругов (если заявлено требование о взыскании алиментов) и другие необходимые документы.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

8. Приняв заявление о расторжении брака, судья по каждому делу обязан провести подготовку к судебному разбирательству в порядке, предусмотренном главой 14 ГПК РФ.

(п. 8 в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

9. При отложении разбирательства дела о расторжении брака и взыскании алиментов на детей в связи с назначением срока для примирения супругов следует выяснять, участвует ли ответчик в содержании детей. Если суд установит, что ответчик не выполняет эту обязанность, он вправе в соответствии со ст. 108 СК РФ вынести постановление о временном взыскании с ответчика алиментов до окончательного рассмотрения дела о расторжении брака и взыскании алиментов.

10. По делам о расторжении брака в случаях, когда один из супругов не согласен на прекращение брака, суд в соответствии с п. 2 ст. 22 СК РФ вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев. В зависимости от обстоятельств дела суд вправе по просьбе супруга или по собственной инициативе откладывать разбирательство дела несколько раз с тем, однако, чтобы в общей сложности период времени, предоставляемый супругам для примирения, не превышал установленный законом трехмесячный срок.

Срок, назначенный для примирения, может быть сокращен, если об этом просят стороны, а причины, указанные ими, будут признаны судом уважительными. В этих случаях должно быть вынесено мотивированное определение.

Определение суда об отложении разбирательства дела для примирения супругов не может быть обжаловано в апелляционном и кассационном порядке, так как оно не исключает возможности дальнейшего движения дела (п. 2 ч. 1 ст. 371 ГПК РФ).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

Если после истечения назначенного судом срока примирение супругов не состоялось и хотя бы один из них настаивает на прекращении брака, суд расторгает брак.

11. В случае, когда при расторжении брака в судебном порядке будет установлено, что супруги не достигли соглашения о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети, о порядке и размере средств, подлежащих выплате на содержание детей и (или) нетрудоспособного нуждающегося супруга, а также о разделе общего имущества супругов либо будет установлено, что такое соглашение достигнуто, но оно нарушает интересы детей или одного из супругов, суд разрешает указанные вопросы по существу одновременно с требованием о расторжении брака.

Одновременно с иском о расторжении брака может быть рассмотрено и требование о признании брачного договора недействительным полностью или в части, поскольку такие требования связаны между собой (ст. 151 ГПК РФ). Суд вправе в этом же производстве рассмотреть и встречный иск ответчика о признании брака недействительным (ст. 138 ГПК РФ).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

12. Решая вопрос о возможности рассмотрения в бракоразводном процессе требования о разделе общего имущества супругов, необходимо иметь в виду, что в случаях, когда раздел имущества затрагивает интересы третьих лиц (например, когда имущество является собственностью крестьянского (фермерского) хозяйства, либо собственностью жилищно-строительного или другого кооператива, член которого еще полностью не внес свой паевой взнос, в связи с чем не приобрел право собственности на соответствующее имущество, выделенное ему кооперативом в пользование, и т.п.), суду в соответствии с п. 3 ст. 24 СК РФ необходимо обсудить вопрос о выделении этого требования в отдельное производство.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

Правило, предусмотренное п. 3 ст. 24 СК РФ, о недопустимости раздела имущества супругов в бракоразводном процессе, если спор о нем затрагивает права третьих лиц, не распространяется на случаи раздела вкладов, внесенных супругами в кредитные организации за счет общих доходов, независимо от того, на имя кого из супругов внесены денежные средства, поскольку при разделе таких вкладов права банков либо иных кредитных организаций не затрагиваются.

Если же третьи лица предоставили супругам денежные средства и последние внесли их на свое имя в кредитные организации, третьи лица вправе предъявить иск о возврате соответствующих сумм по нормам ГК РФ, который подлежит рассмотрению в отдельном производстве. В таком же порядке могут быть разрешены требования членов крестьянского (фермерского) хозяйства и других лиц к супругам - членам крестьянского (фермерского) хозяйства.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

Вклады, внесенные супругами за счет общего имущества на имя их несовершеннолетних детей, в силу п. 5 ст. 38 СК РФ считаются принадлежащими детям и не должны учитываться при разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов.

13. В случае, когда одновременно с иском о расторжении брака заявлено требование о взыскании алиментов на детей, однако другая сторона оспаривает запись об отце или матери ребенка в актовой записи о рождении, суду следует обсудить вопрос о выделении указанных требований из дела о расторжении брака для их совместного рассмотрения в отдельном производстве (ст. 151 ГПК РФ).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

14. Если при рассмотрении дела о расторжении брака и разделе имущества супругов (в случаях, когда они полностью не выплатили пай за предоставленные кооперативом в пользование квартиру, дачу, гараж, другое строение или помещение) одна из сторон просит определить, на какую долю паенакопления она имеет право, не ставя при этом вопроса о разделе пая, суд вправе рассмотреть такое требование, не выделяя его в отдельное производство, при условии, что отсутствуют другие лица, имеющие право на паенакопления, поскольку этот спор не затрагивает прав кооперативов.

15. Общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу п. 3 ст. 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательствам, возникшим в интересах семьи.

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ).

16. Учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается это имущество или его стоимость.

Если после фактического прекращения семейных отношений и ведения общего хозяйства супруги совместно имущество не приобретали, суд в соответствии с п. 4 ст. 38 СК РФ может произвести раздел лишь того имущества, которое являлось их общей совместной собственностью ко времени прекращения ведения общего хозяйства.

17. При разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, суд в соответствии с п. 2 ст. 39 СК РФ может в отдельных случаях отступить от начала равенства долей супругов, учитывая интересы несовершеннолетних детей и (или) заслуживающие внимания интересы одного из супругов. Под заслуживающими внимания интересами одного из супругов следует, в частности, понимать не только случаи, когда супруг без уважительных причин не получал доходов либо расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи, но и случаи, когда один из супругов по состоянию здоровья или по иным не зависящим от него обстоятельствам лишен возможности получать доход от трудовой деятельности.

Суд обязан привести в решении мотивы отступления от начала равенства долей супругов в их общем имуществе.

18. Поскольку в соответствии с действовавшим до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 г. законодательством незарегистрированный брак имел те же правовые последствия, что и зарегистрированный, на имущество, приобретенное совместно лицами, состоявшими в семейных отношениях без регистрации брака, до вступления в силу Указа распространяется режим общей совместной собственности супругов. Исходя из п. 6 ст. 169 СК РФ при разрешении спора о разделе такого имущества необходимо руководствоваться правилами, установленными ст. ст. 34 - 37 СК РФ.

19. Течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

20. Решение суда о расторжении брака должно быть законным и основанным на доказательствах, всесторонне проверенных в судебном заседании.

В мотивировочной части решения в случае, когда один из супругов возражал против расторжения брака, указываются установленные судом причины разлада между супругами, доказательства о невозможности сохранения семьи.

Резолютивная часть решения об удовлетворении иска о расторжении брака должна содержать выводы суда по всем требованиям сторон, в том числе и соединенным для совместного рассмотрения. В этой части решения указываются также сведения, необходимые для государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния (дата регистрации брака, номер актовой записи, наименование органа, зарегистрировавшего брак). Фамилии супругов записываются в решении в соответствии со свидетельством о браке, а в случае изменения фамилии при вступлении в брак во вводной части решения необходимо указывать и добрачную фамилию.

Учитывая, что размер пошлины за государственную регистрацию расторжения брака, произведенного в судебном порядке, установлен подп. 2 п. 1 ст. 333.26 Налогового кодекса РФ, при вынесении решения суд не определяет, с кого из супругов и в каком размере подлежит взысканию государственная пошлина за регистрацию расторжения брака в органе записи актов гражданского состояния.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

21. В соответствии с п. 1 ст. 25 СК РФ брак, расторгнутый в судебном порядке, считается прекращенным со дня вступления решения суда в законную силу. Указанное положение в силу п. 3 ст. 169 СК РФ не распространяется на случаи, когда брак расторгнут в судебном порядке до 1 мая 1996 г., то есть до дня введения в действие ст. 25 СК РФ. Брак, расторгнутый в органах записи актов гражданского состояния, считается прекращенным со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния независимо от того, когда был расторгнут брак - до 1 мая 1996 г. либо после этой даты.

22. При принятии искового заявления о признании брака недействительным судье необходимо выяснять, по какому основанию оспаривается действительность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ) и относится ли истец к категории лиц, которые в силу п. 1 ст. 28 СК РФ вправе возбуждать вопрос о признании брака недействительным именно по этому основанию. Если заявитель не относится к таким лицам, судья отказывает ему в принятии искового заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

23. Перечень оснований для признания брака недействительным, содержащийся в п. 1 ст. 27 СК РФ, является исчерпывающим и не подлежит расширительному толкованию. К таким основаниям относятся: нарушение установленных законом условий заключения брака (ст. ст. 12, 13 СК РФ); наличие при заключении брака обстоятельств, препятствующих его заключению (ст. 14 СК РФ); сокрытие одним из лиц, вступающих в брак, от другого лица наличия у него венерической болезни или ВИЧ - инфекции (п. 3 ст. 15 СК РФ); фиктивность брака (п. 1 ст. 27 СК РФ).

Учитывая это, нарушение установленных законом требований к порядку заключения брака (например, регистрация брака до истечения месячного срока со дня подачи заявления в орган записи актов гражданского состояния, если этот срок не был сокращен в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 11 СК РФ) не может явиться основанием для признания брака недействительным.

24. В соответствии с п. 4 ст. 29 СК РФ супруги после расторжения брака (как в судебном порядке, так и в органах записи актов гражданского состояния) не вправе ставить вопрос о признании этого брака недействительным, за исключением случаев, когда действительность брака оспаривается по мотивам наличия между супругами запрещенной законом степени родства либо состояния одного из них на время регистрации брака в другом нерасторгнутом браке.

Если в указанных выше случаях брак расторгнут в судебном порядке, то иск о признании такого брака недействительным может быть рассмотрен судом при условии отмены решения о расторжении брака, поскольку, принимая такое решение, суд исходил из факта действительности заключенного брака. Согласно ч. 2 ст. 209 ГПК РФ факты и правоотношения, установленные таким решением, не могут быть оспорены теми же сторонами в другом процессе.

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

Если же брак расторгнут в органах записи актов гражданского состояния, а впоследствии предъявлены требования об аннулировании записи о расторжении брака и о признании его недействительным, суд вправе рассмотреть эти требования в одном производстве (ст. 151 ГПК РФ).

(в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6)

(см. текст в предыдущей редакции)

25. Исключен. - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6.

(см. текст в предыдущей редакции)

Председатель Верховного Суда Российской Федерации
В.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда Российской Федерации
В.ДЕМИДОВ

 

Споры, возникающие из алиментных обязательств
Определение ВС РФ № 20-В11-22

По требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на несовершеннолетнего ребенка, суд принимает решение об изменении способа исполнения алиментного обязательства, исходя из имущественных интересов ребенка.

М. обратилась в суд с иском к К. о расторжении брака, взыскании алиментов, определении места жительства несовершеннолетнего ребенка при раздельном проживании родителей.

Решением районного суда исковые требования М. удовлетворены, брак между сторонами расторгнут, с К. в пользу М. взысканы алименты на содержание сына Н. в размере ? части заработка или иного дохода ежемесячно до его совершеннолетия, местом жительства Н. признано место жительства его матери М.

К. обратился в суд с заявлением об изменении порядка исполнения указанного решения суда, указав, что размер взысканных судом алиментов значительно превосходит сумму, необходимую для содержания несовершеннолетнего ребенка.

Определением районного суда в удовлетворении заявленных требований отказано.

Определением суда кассационной инстанции данное определение отменено. По делу постановлено новое определение, которым изменен способ исполнения решения районного суда, на К. возложена обязанность перечислять 25 % сумм алиментов, подлежащих выплате на содержание несовершеннолетнего сына Н., на открытый на имя сына счет в банке.

При этом суд кассационной инстанции исходил из того, что средний ежемесячный размер выплачиваемых заявителем алиментов значительно превышает величину прожиточного минимума на детей в субъекте Российской Федерации и минимальный размер оплаты труда. Доказательств необходимости расходования на ребенка ежемесячно такой суммы не было представлено, а перечисление части причитающихся ему денежных средств в виде алиментов на открытый на имя ребенка счет и их аккумулирование для использования в будущем отвечает интересам ребенка.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации по надзорной жалобе М. отменила кассационное определение, оставив в силе определение суда первой инстанции, по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 60 СК РФ ребенок имеет право на получение содержания от своих родителей и других членов семьи в порядке и в размерах, которые установлены разделом V Кодекса.

Суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий, пособий, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка (п. 2 ст. 60 СК РФ).

Целью взыскиваемых на содержание детей алиментов является обеспечение защиты имущественных интересов ребенка после распада семьи, в частности обеспечение максимально возможного сохранения ребенку прежнего уровня его обеспечения и минимизации неблагоприятных последствий прекращения семейных отношений между его родителями. Взыскиваемые алименты должны быть достаточными для удовлетворения привычных потребностей ребенка.

При этом за ребенком, которому причитаются выплаты сумм в качестве алиментов, пенсий, пособий, признается право собственности на эти суммы, а родители либо лица, их заменяющие, являются распорядителями таких денежных средств, расходование которых определено законом исключительно на содержание, воспитание и образование ребенка.

Пунктом 2 ст. 60 СК РФ предусмотрено, что суд по требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на несовершеннолетних детей, вправе вынести решение о перечислении не более 50 % сумм алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя несовершеннолетних детей в банках.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 октября 1996 г. № 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов», в соответствии с п. 2 ст. 60 СК РФ суд вправе, исходя из интересов детей, по требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на несовершеннолетних детей, вынести решение о перечислении не более 50 % сумм алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя несовершеннолетних в банках.

Таким образом, законом предусмотрены определенные меры по соблюдению интересов детей, в частности имущественных прав ребенка.

Принятие судом решения о перечислении не более 50 % сумм алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя несовершеннолетних в банках, возможно, в частности, в случае ненадлежащего исполнения родителем, получающим алименты, обязанности по расходованию соответствующих выплат на содержание, воспитание и образование ребенка и сохранения при таком способе исполнения решения суда уровня материального обеспечения ребенка, достаточного для его полноценного развития (питание, образование, воспитание и т.д.).

Между тем судом не было установлено, что М. злоупотребляет своими правами и обязанностями по распоряжению выплачиваемыми К. суммами в виде алиментов на содержание несовершеннолетнего Н. и расходованию их только на вышеперечисленные цели.

Судом также установлено, что размер ежемесячного дохода К., из которого взыскиваются алименты, не является постоянным.

Действующее семейное законодательство Российской Федерации не ставит принятие предусмотренного п. 2 ст. 60 СК РФ решения в зависимость от таких обстоятельств, как величина прожиточного минимума в каком-либо субъекте Российской Федерации, минимального размера оплаты труда, среднемесячного заработка и отсутствие необходимости расходования на содержание ребенка денежных сумм в виде алиментов в полном размере, определенном судом.

В связи с этим в данном случае отсутствовали предусмотренные законом основания для принятия решения о перечислении не более 50 % сумм алиментов, выплачиваемых К. на содержание несовершеннолетнего Н., на счет, открытый на имя сына в банке.

Жилищное право

Важно знать

Согласно ч. 2 ст. 333.18 НК РФ, в случае, если за совершением юридически значимого действия одновременно обратились несколько плательщиков, не имеющих права на льготы, установленные настоящей главой, государственная пошлина уплачивается плательщиками в равных долях.
Наверх
Вот тут какое-нить информационное сообщение!
Подтверждение
Вы уверены?
Нет Да
Закрыть